Здесь растут гранат и кофе. Как в центре Львова работает тайный ботсад

В центре города уже почти сто лет работает ботанический сад, где не проводят экскурсии и до которого не приглашают на дни открытых дверей. Этот сад, принадлежащий Львовскому медицинскому университету – единственный в Украине университетский ботсад с такой уникальной коллекцией целебных растений. Tvoemisto.tv рассказывает историю этого оазиса – и почему она может исчезнуть.

Тайный сад

Почти сто лет назад здесь, на улице Пекарской, был пустырь, а недалеко начиналась Полтва. Реку закопали, а вот пустырь превратился в тайный ботанический сад, который заложил профессор Тадеуш Вильчинский в 1927-28 годах. Почти через столетие здесь можно найти гранат и кофейные зернышки, аргентинский мате и растение, которую используют, чтобы чай имел вкус бергамота. Если быть очень внимательным, то удастся найти забытые вкусы детства – растения с запахом микстуры от кашля или черники, которые растут только у бабушки в деревне. Здесь есть даже разные виды мяты, благодаря которым делают жвачки с разными оттенками мятного вкуса.

Начало тропы в ботсад

Тайным этот ботанический сад является потому, что здесь не устраивают дни открытых дверей, а в туристических справочниках нет «Ботсада на Пекарской». Мимо него можно пройти и не заметить. Хотя локация не такая уж и тайная, а дверь почти всегда открыта.

Ботанический сад Львовского медицинского университета имени Даниила Галицкого расположен на улице Пекарской вблизи главного корпуса университета. Это – единственный университетский ботанический сад в Украине, который имеет такую большую коллекцию лекарственных растений – свыше 1200 видов.

Однажды в сад пришла группа маленьких школьников. «Я им показал черемшу, а возле нее был небольшой кустик с красными ягодками. Так вот, это смертельно-ядовитые ягодки», – рассказывает директор ботанического сада Ростислав Гулько. «Я не успел обернуться, как дети начали жевать те листочки», – с испугом до сих пор вспоминает он. Поэтому с тех пор экскурсии в ботаническом саду не проводят. «Разве если очень хотят, и я буду иметь свободное время», – улыбается директор.

Ростислав Гулько на фоне аміністративного корпуса ботсада

В самом же университете Ростислав Гулько почти 60 лет. «Но не в саду, – уточняет он, – ибо в то время я разве что лопатой мог здесь махать». Он поправляет свой красный галстук, которая теряется среди краев удобной куртки. В 1960 году он пришел сюда учиться и вскоре начал работать. «Таких уже мало в институте, как я», – говорит он имея в виду свой опыт работы. Много лет Ростислав Гулько проработал доцентом кафедры и руководителем курса ботаники. Но по выслуге лет ему предложили заведовать ботаническим садом, которым он занимается уже десять лет.

Директор ботсада работает над тем, чтобы пополнять оскудевшую после советских времен коллекцию различными видами растений со всего мира. Достает их по-разному, но в основном помогают друзья-ученые. Семена пан Ростислав хранит в небольшой избушке.

Часть помещений – это аудитории, где студенты делают лабораторные работы. Есть еще три комнаты, соединенные между собой – это кабинет директора. Хотя он скорее похож на небольшую квартирку, чем кабинет. Гулько хранит там кучу книг по ботанике, документы, семян, а на одной из полочек даже есть кусок противоракового гриба, который растет на берегу.

Преданный садовник

В начале ХХ века Львов был городом, где на протяжении двух десятилетий между мировыми войнами, творилась культура и наука. В частности, здесь происходит бурное развитие истории естественных наук. Непосредственное отношение к этому имеет флорист и ботаник, профессор Тадеуш Вильчинский. Именно он в 1927 году заложил ботанический сад, в котором сто лет спустя будут учиться студенты со всей Украины.

Тадеуш Вильчинский родился в 1888 году в польском селе Хотова, но свои студенческие годы решает провести во Львове, поэтому переезжает в город, в котором наконец проведет свою жизнь.

Тадеуш Вильчинский (1920 год)

Ботаника всегда была страстью Вильчинского. Профессор имел группу студентов-фармацевтов и преподавал для них ботанику с точки зрения медицины. После некоторого времени работы он понял, что студентам нужен сад с лекарственными растениями. Именно это подтолкнуло его выкупить всю территорию от главного корпуса университета на Пекарской вплоть до Лычаковского кладбища. Это было шесть гектаров земли.


 

Вильчинский свозил сюда растения со всего мира: и лекарственные, и декоративные. Даже такие, что на тот момент не имели врачебного значения на этих землях. Например, гингко билоба из Японии, которое до сих пор растет в львовском ботсаду. В европейскую медицину это растение зашла недавно – только лет тридцать назад.

В университете рассказывают, что собирать семена Тадеушу Вильчинскому помогала его возлюбленная, которая когда-то его предала, а потом уехала за границу. Постепенно профессор наполнял все свои шесть гектаров растениями из разных уголков мира: из Японии, Канады, Австралии, Аргентины и других. Кроме того, он собирал гербарии, много работал в Карпатах – фотографировал тамошние растения и привозил их к своему саду.

Тадеуш Вильчинский со студентами (1950 год)

Когда началась Вторая мировая война, то в домике в ботаническом саду, который почти через сто лет станет кабинетом Шишечка, Тадеуш Вильчинский укрывал некоторых евреев-профессоров, а также родственников своей девушки, которая так и не стала его женой.

В этом помещении, кроме студенческих лабораторий, наверху есть шкафы с секретной защелкой и укрытием за ними. Именно там, вероятнее всего, и прятал Вильчинский евреев во время войны.

Уже после войны Тадеуш стал профессором и первым деканом фармацевтического факультета Львовского медуниверситета. «Он был настоящим ученым и энтузиастом. Тадеуш Вильчинский высоко ценил ботанику несмотря на все остальное. Это была его любовь, он так чувствовал жизнь», – такие воспоминания собирает о Вильчинского польский культуролог Кшиштоф Дуда, который пишет о львовском ботаника книгу.

Дуда рассказывает, что Вильчинский работал в ботаническом саду и университете в 1963 году. Он ушел, потому что оказалось, что сад, который поляк закладывал с крупными научными целями, университет поддерживать не хотел – ни материально, ни морально. Одновременно ориентировочно в эти же годы территория сада начинает резко уменьшаться. Когда купленную Вільчинським территорию для ботанического сада уже советский медицинский университет начинает застраивать общежитиями и новыми корпусами. Ботанический сад медленно, но уверенно терял свои гектары.

Остаток жизни Тадеуш Вильчинский прожил в своем втором доме на улице Черемшины, который снесли в 2016 году. Похоронили выдающегося ученого, который умер в 1981-м, на Лычаковском кладбище.

Ростислав Гулько вспоминает, что после смерти профессора сад начал еще больше приходить в упадок. «Мы самые большие враги сами себе», – говорит он. В конце XX века сад потерял не только гектары, но большое количество ценных видов растений, которые когда-то свозились со всего мира.

Почему сад под угрозой исчезновения

До прихода нынешнего директора большая часть коллекции Вильчинского уже была уничтожена, а с шести гектаров сада осталось лишь полтора. Восстанавливать территорию Ростислав Гулько взялся вместе со студентами. Теперь на практику сюда приходят не только из медуниверситета, а и из «Львовской политехники», Лесотехнического университета, а также из университетов Ивано-Франковска и Тернополя. Такой специализированный ботанический сад лекарственных растений в Украине только один. И он во Львове.

«Сад наш по площади маленький, зато по количеству видов большой, – хвастается директор. – Здесь есть 1200 видов декоративных, лекарственных и даже библейских растений. Последних – ориентировочно 120 видов. Для сравнения, в Черновцах открыли сад библейских растений, то там даже 80 нет».

Во Львове есть еще один университетский ботанический сад с богатой коллекцией растений – в ЛНУ ім. И.Франко. Но Гулько отмечает, что их нельзя сравнивать. «Разница не только в возрасте, но и в территории самого сада. Во-первых, в ЛНУ сад намного больше, а во-вторых, на его содержание уходит много средств». На этот ботсад выделяют средства из бюджета медуниверситета. Но чаще всего директор вынужден просить, чтобы для сада купили хотя бы полмешка удобрений.

Кшиштоф Дуда рассказывает, что в польских университетах каждый факультет или институт имеет отдельный «научный бюджет». Эти деньги вкладывают в инновации и научные исследования. Если бы в Украине была такая система, то ботанический сад мог бы финансироваться из такого бюджета, ведь здесь не только делают лабораторные работы или заготавливают ингредиенты для различных лекарств, но и пишут диссертации.

«Такой сад невозможно оценить финансово, потому что каждое растение здесь ценность», – говорит Гулько.

Сейчас штат ботанического сада насчитывает несколько человек: агроном, несколько рабочих, директор. И собака. Гунько отмечает, что при таком штате и площади иметь заработок от сада и удерживать самих себя невозможно: «Во-первых, это запрещено. Во-вторых, для этого надо плантации, а не несколько гектаров».

Территория парка с каждым годом становится все меньше. Если дойти до крайней границы сада, то можно увидеть высокую гору, которая определяет конец парка. На самом же деле это не гора, а насыпь, которая с каждым годом становится все выше. Это университет «наступает» на свой же ботанический сад. Гулько объясняет, что вуз таким образом расширяет места для парковки. Путь из зеленого оазиса до парковки лежит как раз через эту гору.

Если же пройти чуть дальше, можно заметить, что буквой «г» парк отграничен другим забором, уже невысоким. Встав на цыпочки, можно заглянуть – и увидеть стрелковый тир, расположенный на бывшей территории ботанического сада. Теперь там стреляют из лука.

Ростислав Гулько продолжает вкладывать все свои силы в развитие и благоустройство ботсада. В следующем году в университете собираются праздновать 90-летие с момента основания ботанического сада. Поэтому Ростислав Гулько планирует провести совместную с Польшей конференцию, которая будет проходить и в Кракове, и во Львове. Директор с воодушевлением рассказывает: «А из моего кабинета мы сделаем комнату-музей. Здесь же не зря три комнаты, соединенные между собой – здесь спал, ел, работал и жил Вильчинский». С улыбкой уточняет: «Меня уже даже табличку».

Полная или частичная републикация текста без согласия редакции запрещена и будет считаться нарушением авторских прав.

Добавить комментарий