«В Счастье мы были счастливы» — история франковского ветерана, который ушел на войну ради любимого

Василий Давыденко, 41-летний ветеран АТО, публично заявил, что является геем. Он второй военный в истории украинской армии, что пошел на такой шаг. Первым это сделал Виктор Пилипенко, ексбоєць батальона «Донбасс».

В правозащитном движении ЛГБТ открытое признание своей гомосексуальной ориентации называют каминг-аутом, пишет BBC News Украина.

Юрист Василий Белов служил в ВСУ, позже перешел к одному из добровольческих батальонов, который вошел в состав Национальной гвардии. С ним он поехал на фронт, в Луганскую область, в июле 2014-го. Прослужил до середины 2015 года.

Как сообщает сайт “Смена”, Василий Белов – боец франковской воинской части № 1241.

Со службы его уволили по состоянию здоровья. Военный получил контузию, после нее долго лечился. Василию дали третью группу инвалидности из-за травмы, полученные на войне.

Впрочем, рассказывает, что и сегодня пошел бы служить: «Меня вряд ли кто возьмет. Инвалиду войны, хоть по закону и можно, не находится должностей. Впрочем, я готов обратиться к военному руководству с просьбой рассмотреть, могли бы меня принять снова в армии».

BBC News Украина пообщалась с Василием о том, почему для него было важно сделать каминг-аут, как он оказался на войне и что думает о гомофобии в армии и вне ее.

О нем

Главным мотивом пойти воевать для него была любовь. Глубоко личное, такое, что изменило его как человека, заставило пересмотреть свои ценности, отношение к себе и других людей.

Изменило сначала его, а потом и перевернуло всю жизнь.

Любимый парень Арсен, из небольшого села на Западной Украине, служил в армии. Они познакомились в феврале 2014 года, когда страна переживала кульминацию Євромайдану и подходила к точке невозврата перед аннексией Крыма и войной на Донбассе.

«С Арсеном мы списались в Вконтакте. Не помню даже, кто первый написал. Он должен был ехать в свою воинскую часть из Одессы через Львов. Поезд стоял пол часа ночью на вокзале. Арсен предложил встретиться. Я пошел на тот поезд. Мы поговорили и он остался. Утром поехал. Я сам себя не узнавал. Это была платоническая любовь. Мы на телефоне сидели по несколько часов, в соцсетях вели тонны переписки».

Впоследствии часть Арсена отправили в АТО.

Василий рассказывает, что решил идти воевать под влиянием того, что на войну поехал его парень, младший, менее опытный. А как же он сам будет оставаться в безопасности и комфорте?

«Я начал искать способ тоже пойти на войну. Я еле добился, чтобы меня признали годным для военной службы».

В июле 2014-го он поехал на фронт до Арсена, его часть стояла в городе Счастье. «В Счастье мы были счастливы», — вспоминает.

«Когда понял, что ничего не могу поделать, чтобы спасти любимого от войны, я пошел в батальон оперативного назначения».

Арсен погиб под Луганском в январе 2015-го.

«В тот день, когда я получил сообщение о гибели, я дотерпел до вечера, потом включил музыку и начал плакать. Я так плакал, что аж захлебывался. Там нельзя было кричать — за 800 метров от нас стояли сепаратисты. Я плакал в самого себя. Сказал своим собратьям, что произошло. Потом были тяжелые обстрелы — и это как-то «притупилось».

«Когда вернулся в Ивано-Франковск в марте 2015-го, я закрылся в квартире и дал себе волю. Как я там рыдал… Я кричал от боли до умопомрачения».

Потом Василий лежал четыре месяца в госпитале с контузией.

«После Арсена я очень изменился. Говорят, что в следующих отношениях человек сравнивает своего нового партнера или партнершу с предыдущими. А я себя сравниваю с тем, каким я был, когда мы были вместе. Что я чувствовал тогда и сейчас, я чувствую что-то подобное? Нет, поэтому я сам по себе. Зато я знаю, что такое любить».

О сексуальности

Василий рассказывает, что с детства испытывал интерес именно к ребятам, хоть совсем еще не понимал, что с ним происходит и почему. Когда в юности гулял с девушкой, чувствовал, что «это не его».

В 10-м классе влюбился в парня из параллельного класса. Он так нравился, что Василий пошел и сам написал заявление, чтобы его перевели в класс к тому парню. Учителя и мама сильно удивились, но истинной причины никто не понял.

«Когда переехали в Украину из России, я не знал, что значит «гомік», «педик». Я написал парню, который разместил объявление в газету о знакомстве. Он жил в Ровно. Родители мне давали деньги на мороженое. Я за них купил билет до Равного».

Но тот парень не пришел на свидание.

Сексуальность человека Василий сравнивает с цветом глаз, волос, ростом. «Для меня даже никогда не стоял внутренне выбор: я четко чувствовал, что не могу быть с женщиной».

«Когда ты гей, а родственники в деревне тебя заставляют жениться и ты это делаешь, — это выбор. А сексуальность ты не выбираешь. Когда мужчина — гей, но он этого не признает, женится, живет в сплошной лжи. Человек себя прячет в самом себе. Как она будет воспитывать своих детей, если она себя предала? Я таким быть не хочет. Я хочу быть открытым, одвертим».

Василий Давыденко считает, что представителям ЛГБТ нужно предоставить право на юридическое оформление партнерства, на наследство, на усыновление детей.

Только тогда можно будет говорить о прекращении их дискриминации.

О гомофобии и армию

Когда в военном госпитале Василия Давиденко положили в палату с 24-летним парнем. Он рассказал ему, что является геем и что боится служить в армии, боится, что не выдержит на войне.

«Он не мог проявить себя, а тут еще его бросили в армию, где вокруг одни мужчины. Если бы он мог о себе заявить, что является геем, то его могли бы отправить, к примеру, в штаб, а не на фронт. Этот парень выбросился из окна и погиб. Хотя потом писали «выпал» из окна».

Ветеран считает, что в Украине все еще трудно принимать таких людей, как он через «совковое мышление».

«Я советую перечитать историю про Содом и Гоморру. Почему Господь решил уничтожить эти города? Не из-за того, что там была содомия, а за то, что они напали на янгелів. Если я тебя люблю жертвенно, готов жизнь потерять, стать за тебя горой, — это и есть любовь. Настоящая».

В любой армии в мире служат геи. «Я вижу, как много есть военных-геев на разных сайтах. Пусть таких мужчин на батальон или дивизию будет несколько, но они не могут сказать правды о себе, ходят друг вокруг друга. Сразу мысль: «А если узнают? А если затравят?» А там и до дезертирства не далеко».

О родных

Никакой связи с родными у Василия нет.

Его близкие родственники служат в российской армии.

«В Украине я остался один, больше никого тут нет. Мои родственники в России поддерживают российскую риторику о том, что мы здесь «убиваем детей». Меня политические разговоры с ними заводили в тупик. Я решил, что мне легче просто прекратить с ними общаться».

Мать Василия живет в Крыму: «Она мне даже писала, чтобы я туда приехал и покаялся перед ФСБ. Писала в вайбері такими фразами, которыми она не говорит. Мои родные стали мне чужими».

О каминг-аут

«Я просто заявил, что я такой. Все. Я с того начал: я гей. У кого-то есть вопросы? Задавайте — буду отвечать. Мне надоело прятаться от самого себя. Когда человек становится собой, к ней можно прилепить одну стигму».

Рассказывает, что его каминг-аут был абсолютно естественным. Он его не планировал.

«Мне объяснили, что будет встреча по распространению ВИЧ среди военных. Спросили, я мог бы там выступить. И что мне терять? Родных нет, любви нет. Главное — себя не потерять. После этого начала спадать мое внутреннее напряжение, словно сбросил с плеч мешок песка».

«Если мне раньше смеялись в спину, то теперь этого не сделаешь. Разве что подойди и розсмійся мне в глаза».

Напоследок нашей беседы Василий Давыденко определил, чего не смог бы простить — предательства и подлости.

«А предательство самого себя является самым страшным из предательств».

 

Подписывайтесь на канал Калитки в

Telegram
,
читайте нас в

Facebook

и

Twitter
,
чтобы первыми узнавать о ключевых событиях дня

Добавить комментарий