С Луганщины в Карпаты: как живется и работается у гуцулов судьи из Перевальска

Калитка пообщалась с Андреем Ивановым — единственным на сегодня судьей Яремчанского районного суда Ивано-Франковской области, который прибыл на Прикарпатье из оккупированного города Перевальска Луганской области. С момента командировки господина Андрея на Прикарпатье уже прошло почти 8 месяцев. Наши журналисты узнали, как работается судье с Луганщины в Карпатах, интересную историю спасения человека прямо в зале суда и как гуцулы называли его москалем.

О своих местных судей мы знаем много. Вы приехали из Луганской области. Расскажите, пожалуйста, как начиналась Ваша карьера? Почему решили выбрать именно профессию судьи?

Я из судейской семьи – у меня мать 35 лет проработала судьей, после этого 15 лет адвокатом. Соответственно я всегда видел ее работу, мне было интересно и так появилась мечта тоже стать судьей. После школы я окончил Луганский сельскохозяйственный институт, — я профессиональный комбайнер, — несколько лет собирал урожай. Откровенно говоря, сразу после школы поступить на юридический было невозможно, ведь нужно было иметь стаж. А где его взять? Поэтому мы с родителями решили, что поскольку меня интересовала механика, то сначала поступлю в сельхоз. После института, я два года заведовал механической мастерской в колхозе, а уже потом перешел в милицию. К правоохранительным органам я вступил в 1996 году, ведь чрезвычайно сложные были времена, особенно в материальном плане. Однако, работая в милиции, я имел возможность за юридическое образование платить в два раза меньше. Также, работал в ГАИ, я служил старшим государственным автоинспектором, дослужился в милиции до майора, но все же «зов предков» напомнил о себе и в 2004 году я уволился по собственному желанию и поступил на магистратуру в Харьковскую национальную юридическую академию на факультет подготовки профессиональных судей. На тот момент я уже имел за плечами юридическое образование.

В 2005 году после окончания магистратуры я начал работать в суде, помощником судьи, помощником председателя суда, руководителем аппарата суда. Также, с 2005 года по 2009 год я преподавал правовые дисциплины в Алчевске в Высшей школе бизнеса при Донбасском горно-металлургическом институте. В 2009 году согласно Указу Президента был назначен на должность судьи.

Вот такая история. Так что у меня в семье судейский клан (ред. — улыбается). Но не тот клан, который считает состояние, а тот, который гордится профессионализмом.

 

Чрезвычайно сложным оказался 2014 год. Вам, как и многим другим украинцам, пришлось выехать с оккупированной территории. Чем Вы занимались после того, как оставили Перевальск?

Мой переезд был сложным. Очень сложная ситуация с этим разрывом. Откровенно говоря, до 2014 года, я дальше Донецка никуда и не ездил. Первый раз я попал в Киев, когда начал учиться в Юридической академии. Но так случилось, что когда началась война, я вынужден был переехать. Чем мог помогал украинским военным и после того, как через мою проукраинскую позицию у меня произошел конфликт с казаками, я уже в конце лета 2014 года был вынужден уехать – ситуация была сложная. Чтобы Вы понимали, с 2014 года и по сегодня я сменил около 30 мест проживания, — не легко это все происходит… С оккупированной территории выехал – работать нигде, кроме того, у меня закончились полномочия как судьи-пятилетки. Еще с 2012 года начал писать юридические статьи в журнал «Адвокатское бюро» и уже в 2014 году главный редактор мне позвонила и предложила писать. Так раз в месяц, чтобы не терять квалификацию, я писал.

Уже впоследствии, все чаще возникал вопрос — куда себя деть? С 2015 года используя свои знакомства, напросился на работу в Верховную раду в качестве помощника-консультанта народного депутата. Там я работал в комитете по правосудию и правовой политике. На этом посту я пробыл более двух лет.

 

Как так случилось, что Вы оказались на должности судьи в Яремче?

Так сложилось, что таких судей без полномочий как я из Донецкой и Луганской областей собралось около 30 человек. У нас были проблемы с зарплатой, никто не знал, что с нами делать. И я уже пользуясь случаем, проживая в Киеве, ходил и записывался на приемы в Верховный суд, у Совета судей, квалификационной комиссии… одним словом – долбил всех (улыбается – ред.). Председатель Совета судей пряталась от меня! И когда уже приняли судоустрійний закон, который предусматривал командировки судей и нас начали переводить, всех 30-ти. В высшей квалифкомиссии мне сказать писать заявление. Я спросил:

— Куда?

— Ну вот в Яремче, там нет никого?

Потом я снова приезжал и они дальше говорили, что в Яремче никого нет, тем более, что после ряда сюжетов на телевидении, оно было на слуху. Я решил, что как в Яремче, то в Яремче и написал заявление. Откровенно говоря, для меня не имело большой разницы где работать, ведь я не имею никакого имущества и близких родственников. Родина сказала — и я поехал в Яремче.

Вот так я оказался в Яремче.

 

Известно, что гуцулы не простые люди. Не называли Вас «сепаратистом», когда приехали в Яремче? Или не получали угроз?

Мне в глаза никто такого не говорил. Правда у девушек-помощников спрашивали: «Зачем нам москаля прислали, что — своих не было?». Что-то в таком роде. Что же сделать — у людей язык без костей. Мне лично никто такого не говорил. Мое дело простое – работать. Что же касается людей, то мне говорили, что гуцулы сложные, однако я не могу сказать, что где-то есть «простые» люди. Возможно есть разница в менталитетах, но чего-то сверхъестественного я не почувствовал. Угрожать тоже никто не пробовал, может кто-то какую-то такую мысль и носит однако, я тоже не из пугливых (улыбается). Ничего не боятся только дураки, но я больше боюсь того, что я здесь сам, что у меня родители там, на оккупированной территории, что отец болеет – это действительно страшно, что я не имею возможности поехать и помочь…

 

Знаем, что в Яремче у Вас во время одного из судебных заседаний у человека случился эпилептический приступ. Вы оказали первую медицинскую помощь и тем самым спасли мужчине жизнь.

Такой случай случался уже дважды. Навыки оказания медицинской помощи приобрел еще работая в милиции, там неоднократно приходилось это делать. Кроме того, у меня товарищ врач, один из основателей паллиативной медицины. Я довольно часто с ним общаюсь. А что касается случая, то я рассматривал протокол об админправонарушении и во время судебного заседания мужчине стало плохо – он потерял сознание и начал задыхаться. Признаюсь, было страшно, во время эпилептического приступа у человека сжимаются челюсти, видимо, у мужа был насморк, нос был заложен и он начал синеть на глазах. Я сам испугался, но когда оттащил челюсти и мужчина вдохнул воздух, то и мне аж полегчало. А еще неподалеку от суда яремчанский больница, то же медики приехали сразу и сделали укол. Поэтому можно сказать, что совместными усилиями мы спасли человека. На самом деле, очень страшно, когда человек задыхается у тебя на глазах.

 

В Яремчанском суде почти год не было кому рассматривать дела. Накопилось очень много работы. Как Вам удается самостоятельно справляться со всем?

За время своей работы в Яремче я рассмотрел 820 дел. Когда в августе я попал в Яремчанского суда, то нерассмотренными было около 1000 дел из-за того, что почти год не было судей. Если уголовные дела еще передавали в другие суды, то остальные – лежали и ждали, потому что их нельзя передать в другие суды. Итак, я получил в производство 1000 дел. Еще 200 дел поступило уже за время моей работы. На конец 2017 года остались не рассмотренными еще около 400 дел. Ежедневно по 2-5 заявлений и ходатайств следственных органов или протоколов. Судебная реформа — это прекрасно, но почти 30 тысяч человек оказались в заложниках этих изменений. Например, я начал работать в августе 2017 года, а были заявления от людей с просьбами о разводе еще за сентябрь 2016 года, то есть люди ждали почти год, чтобы расстаться.

Есть такие дела, которые можно решить за несколько минут, например, админнарушении. А есть и такие, что полгода слушаешь и не до конца знаешь, как ее решить. Кстати, это одна из проблем в работе в одиночестве — не с кем посоветоваться. Конечно, есть телефон, можно позвонить, но когда ты пришел, показал дело и поговорил — это гораздо лучше. На самом деле, иногда очень важно выслушать мнение другого судьи и этого как раз не хватает.

 

Возможно Вам обещали в ближайшее время прислать «подкрепление» ?

Обещают, но надо реально смотреть на вещи, в суде должно работать трое судей. ВККС объявила конкурс, около 600 кандидатов победили. С апреля месяца начинается обучение помощников. То считайте, что в июле месяце они сдают экзамены, с сентября начнется процедура прохождения высшей квалификационной комиссий. То подсчитайте сколько эта процедура будет длиться. Вспомните, сколько времени выбирали 20 человек в Верховный суд. То есть, в лучшем случае, новые судьи приступят к работе в конце 2018-начале 2019 года.

И это зайдет только 300 судей. Не факт, что кто-то из них попадет в Яремче. Надеюсь, что в ноябре или декабре уже же «пополнение» придет.

 

По Вашему мнению, возможно не стоило начинать судебную реформу?

Доверие к судебной власти была уже на нуле. Как ее восстановить? Нужно было провести реформу. В частности, обновить судейский корпус: судьи, которые имеют желание остаться работать должны пройти квалификационное оценивание. Как на меня, это вынужденный шаг, на который нужно пойти, чтобы восстановить доверие. А со стороны судей нужно честно работать, стараться решать дела быстро и справедливо.

 

Андрей, какие главные отличия в судейской работы между восточным Перевальском и западным Яремче?

Если сравнивать судейскую работу, то наш восточный район более криминализирован. Например, у нас население 100 тысяч, из них очень много шахтеров, а здесь люди почти все занимаются бизнесом, имеют какую-то прибыль. У нас край более «пролетарский», к сожалению, более тяжких преступлений. Здесь, в Яремче, больше гражданских дел. Соответственно земли в этом районе дорогие, владельцы этих участков люди не совсем простые и возникает много споров вокруг земли. А в общем, люди одинаковые. Там у нас были такие, что приходили и скандалили, имитировали и пену изо рта пускали, здесь еще таких ситуаций не случалось.

 

Вы решили продлить свои полномочия в Яремчанском суде. Не хотелось ли переехать в другую область?

Я проведу аналогию, у меня товарищ судья из Донецкой области, так у него квартира в Киеве и жена там работает, поэтому он пытается перевестись в столицу. У меня нет жилья и близких родственников. А здесь я уже прижился немного, у меня, как говорят, появились «планы как у Наполеона», я начал ремонт, не хочется бросать, что начал и снова переезжать.

Подписывайтесь на канал Калитки в

Telegram
,
читайте нас в

Facebook

и

Twitter
,
чтобы первыми узнавать о ключевых событиях дня