Владимир Павлов: Вишиванкоманія у меня вызывает вишиванкофобію

Украина и украинцы стоят перед очередным выбором. И не только президента, как главного действующего персоны в политике, а курса страны. Каким он будет – увидим уже 31 марта.

Сегодня же Калитка решила поинтересоваться, чего все-таки ждать украинцам и вообще, где мы сейчас есть в контексте цивилизационных изменений, у известного украинского журналиста и публициста Владимира Павлива.

Говорили о вызовах перед государством, о сепаратизме и о мире, о символах, вишиванкоманію, о том, чем может закончиться заигрывание с народом для нынешней власти и почему украинцы голосуют вопреки.

Начнем с такого, казалось бы, банального вопроса: как дела у вас, у нас?

Дела хуже, как когда у меня были. Я всю жизнь проработал журналистом, а теперь практически, как журналист не реализовываюсь. Пробовал работать преподавателем, но эта попытка оказалась неудачной.

Мне в свое время сказали, что человек с таким непатриотичным позицией не может воспитывать патриотических студентов. На что я ответил, что я не воспитываю патриотических студентов, а воспитываю студентов-журналистов.

Это в чем-то напоминает советский уклад? Что понимается под патриотизмом? Нужно в вышиванке ходить на лекции или как?

Со студентами было все как раз нормально. Мы не поладили с руководством. Речь шла о мой конкретный выступление в Католическом университете в Люблине в Польше. Вроде бы, он был слишком радикальным. При чем, я, как журналист с 20-летним стажем, зная, что мои тезисы будут радикальными, каждую из них аргументировал информации из открытых украинских источников – прессы, сообщений прокуратуры и так далее. Закончилось все тем, что из Люблина кто-то позвонил в канцелярию главы УГКЦ и сказал, что непорядок, что такой человек преподает в Католическом университете. А студенты, которые учатся в Люблине написали «тєлегу» в СБУ. При чем СБУ проявила меньше бдительности – они прекрасно понимали, что меня не за что трогать. А вот в университете решили, что есть какое-то святое понятие патриотизма, которого нельзя не придерживаться.

Но это такое лирическое отступление.

Какие Вы курсы преподавали?

Я преподавал несколько курсов: на первом курсе магистратуры – производство газеты и журналистскую этику. На втором курсе – репортаж, курс о журналистский фельетон.

Но если возвращаться к вопросу о том, почему хуже, то впервые за все свои годы активности я оказался в ситуации, близкой к тому, в которой есть наши пенсионеры. То есть, мои доходы на протяжении двух лет были ниже затраты. Хорошо, что я должен был «жирок», за счет которого и держался. Но самое худшее – это отсутствие перспективы. Мне трудно подстраиваться с репутацией сепаратиста под ситуацию. У меня репутация человека, который не чтит авторитетов, определенные принципы ставит выше, чем лояльность к условному заказчика – работодателя. А это не является хорошей характеристикой в нынешних временах. Такой человек всегда может оказаться опасной. Нужно учитывать и возрастной фактор — я уже не принадлежу к той категории, которую ищут работодатели.

То есть, к сожалению, ситуация сейчас такова, что в ней не видно четкой перспективы. Несмотря на все четкие заявления относительно того, куда мы движемся и что все будет хорошо и что где-то у кого-то какие-то цифры растут, а мы почему-то видим только как растут цифры в коммунальных платежках и в магазинах, то какой-такой перспективы, которые мы все видели 10 лет назад сейчас нет. Меньше меня пугает эта ситуация за себя, потому что думаю, что однажды таки дотяну. Но я же не один в этом мире.

Это, наверное, общемировая проблема?

Абсолютно верно – проблема общемировая. Просто в этом мире есть какое-то количество стран больше подготовленных в этих кризисных ситуаций.

А как подготовленная Украина?

Мы принадлежим к тем странам, которые очень плохо подготовлены.

В мире давно пишут о том, что все кризисы, которые сейчас есть, связанные с крахом капитализма, как системы. То есть, все понимают, что поступает эпоха пост-капитализма. Философы ее сформировали как название, но не могут еще сформировать ее сути.

Возможно, частью этого нового уклада станет искусственный разум?

Меня всегда тянет написать статью «Искусственный разум и глупые». Что будет с дураками, если введем искусственный разум. Глупость она же естественная – самонароджується, саморазвивается.

Это все шутки, конечно. Но суть в том, что мы не готовы к тому, что происходит.

Каждый человек, который хоть немного мыслит, начинает думать: супер богатых я не принадлежу к тем, у кого искусственная печень, которую в новую эру можно распечатать на 3-д принтере, и которые едят искусственную пищу, я бы не хотел принадлежать. Следовательно возникает вопрос, что в этой ситуации делать?

Это уже как у Владимира Ешкилева и его фантастических романах…

Да, но когда я говорю, что не вижу перспективы, то я не имею в виду, что не вижу перспективы в том, что завтра не заработаю 1300 грн не получу пенсию и не проживу. Я не вижу той глобальной перспективы…

И пенсии скоро может и не быть…

Все может быть. Но я не вижу перспективы, где я бы в этом мире должен найти себя на тот крайний период, который мне еще остался.

Надо идти в метафизику…

В метафизике можно идти сознанием, но пока живое тело – оно хочет есть и имеет определенные потребности.

Вы предложили себя как президент нашему обществу и буквально недобрали несколько гривен для регистрации своей кандидатуры… Что это за проект такой?

Начнем с того, что я имею в обществе репутацию сепаратиста. Сейчас я не пропагандирую уже никаких сепаратизмів. Во-первых, это несет уголовную ответственность. Во-вторых, есть много энтузиастов-патриотов, которые бы хотели измерить справедливость немедленно и своими руками. Я бы не хотел стать их подсудимым и жертвой…

Относительно Конституции и моей кандидатуры… Я себя предложил как кандидат в президенты не совсем всем миллионам украинцам, а только Фейсбук-сообществе, которая следит за моими заметками. Подход был простым и неоригинальным – если президент может управлять страной, то и я смогу. Оценивая кандидатов в президенты, мне, несмотря на всю мою нескромность, кажется, что я мог бы справляться не хуже со всем этим.

Но все эти шутки пересекаются с реальностью. Я, к примеру, не участвую в выборах как избиратель, потому говорю, что там нет моих кандидатов. Поэтому я пытаюсь убедить своих читателей, друзей, знакомых, бросая на Фейсбук какие-то идеи, мысли.

Так же и эта конституция, которая предполагает пожизненное закрепление статуса президента и депутатов.

Считаю, что в ситуации засилья фиктивных проблем на телевидении, в Интернете, когда люди занимаются делами, которые не стоят выеденного яйца, тот, кто мыслит немного иначе, должен не терять способность к интеллектуальной игре, насколько бы она не была провокационной, смешной и сложной при этом. Для меня здесь прекрасные образцы – немецкие писатели межвоенного периода и периода после Второй мировой войны. Благодаря своей литературной игре и созидании нереалистичных контекстов, они выживали и духовно, и физически. Они творили тексты, которые строились на глобальных ценностях, а не на оценке тогдашней непростой ситуации.

Поэтому я сейчас пытаюсь найти новых единомышленников и держать в своем поле зрения тех старых, которых я знаю. Мне кажется, что сохранение среды «вменяемых» людей, которые в состоянии адекватно оценивать ситуацию, чрезвычайно важно, чтобы не потеряться в этой всей клоунаде, на которую у нас превращаются важные для народа события – будь то выборы, то какие-то другие публичные мероприятия.

Такой пример приведу: я в свои студенческие времена собирал вышиванки и имел довольно солидную коллекцию. А сейчас, в принципе, не ношу вышиванку. Вокруг какая-то вишиванкоманія, которая, похоже, только у меня вызывает какую-то вишиванкофобію. Это из того разряда, как символ можно довести до отвращения и клоунады. И это происходит во всем.

И я хотел бы, чтобы мы могли друг другу сказать: эй, спам’ятаймося! Построение государства и нормального цивилизованного общества так не происходит, это не работает.

Над чем сейчас работаете, что пишете?

Единственный способ реагировать на жизнь – писать. Прежде всего, я закончил большой текст из жанра нон-фикшн.

Десять лет назад я купил дом в селе Головы на Верховинщине в местности, где развиваются события книги Петра Шекерика-Доникового «Дед Іванчік». Все мои соседи – потомки персонажей этой книги.

Хата, которую я купил, 1930-годов постройки. Там жили люди, которые не имели детей, они умерли. В доме никогда не было света и все свои документы они сбрасывали в деревянный ящик. И я получил фактически архив одной семьи и на его основании воспроизвожу их жизнь, включая контекст.

Рабочее название произведения «Головы на уровне облаков». Произведение состоит из трех частей. Одна – разговоры с потомками персонажей «Деда Иванчика», вторая – реконструкция жизни того супруга, от которого я унаследовал архив, а третья – мой опыт и впечатления от пребывания в том доме.

Этот текст написан и я его отложил, чтобы он «настоялся», потом еще раз его перечитаю.

Параллельно начал писать трактат о Поезопію в рамках мышления, о создании интеллектуальных конструктов интеллектуально-культурного сепаратизма бегства от общества. Считаю, что нужно создать стиль речи, который бы сочетал в себе достижения поэзии, как высокого произведения, и языка Эзопа – аллегорической языка, которым можно говорить на прямую. То есть говорить иносказательно в высоком поэтическом стиле. И мне это все сложилось в такой трактат о Поезопію.

Есть ли какие-то современники, достойные внимания в области литературы, по вашему мнению? Чьи труды читаете?

Я читаю и перечитываю труды немецких авторов. Гессе, Ман, Ницше, Шопенгауэр и Гете сформировали меня. Объем материала такой, что даже если я что-то несколько лет назад прочитал, теперь перечитываю и вижу это по-другому.

Читаю также различную эзотерическую литературу, много статей, которые касаются научных открытий о существовании души, о теории квантовых скачков и так далее.

И еще немножко к политике. Как бы дальше, по Вашему мнению, должны развиваться события в Украине?

Когда мы говорим о каких-то прогнозах относительно государства или общества, то я всегда пессимист.

Когда мы несколько лет назад играли во Львове, Ивано-Франковске и Тернополе в так называемый «галицкий сепаратизм», то это была одна из попыток интеллектуальной игры, чтобы создать культурную автономию. То есть автономию людей, которые имеют трезвые мысли и готовые их реализовывать. Мы пробовали это расширить на другие среды и по районным центрам, и по городкам. Это должна быть такая культурная альтернатива тому маразмові, который существовал уже во времена Януковича и его откровенном дрейфа в сторону России.

И оттуда взялись мои тогдашние заявления, что мы должны вернуться в Европу. Если Украина идет, то хорошо, если нет – то тогда мы идем сами. Но позже, очевидно, что этот проект – культурный сепаратизм, должен был затихнуть, потому что появились реальные сепаратизми – с кровопролитием, с отторжением территорий и так далее. Понятно, что в таком случае любой разговор на тему сепаратизма с нашей стороны должна была прекратиться.

За несколько лет до тех событий, которые произошли на Донбассе и в Крыму, во Львове я вел дискуссионный клуб «Митусе», и еще тогда предупреждал, что есть такое ощущение в отношении донецких. То есть, когда донецкий клан начнет терять власть в стране, то они обязательно воспользуются донецким сепаратизмом для того, чтобы сохранить свои позиции. Про Крым я тогда не думал, ибо не знал, какая там ситуация.

О Донецк знал, потому что был знаком с несколькими людьми, которые там раскручивали эти темы. Очевидно, то, что произошло превзошло любые мои ожидания и прогнозы. И я понял, что есть большая угроза перейти эту тонкую грань, которая существует между реальностью и интеллектуальной провокацией. В Галичине мы сумели остановиться перед этой чертой.

Ошибка мудрейших, то есть тех, кто всегда имел влияние на принятие решений, была в том, что они не осознавали или не хотели осознать факта, что Украинское государство является очень сепаратистськогенною.

Во-первых, Украина как государство, является довольно искусственно зліпленою. И проблема в том, что между регионами есть не только разница в ментальности и культуре, а есть взаимная неприязнь. Потому, что все эти люди на Востоке остаются под влиянием воспитательного процесса советского – они победители в великой войне, принесли Европе мир и свободу, а те, что на Западе – это те, что стреляли в дєдушку, то есть подлые и недостойные. И тут внезапно оказывается, что западная часть Украины является гиперактивным и не толерантной, а навязывает свое. И понятно, что многих людей это возмутило. А политики это разыгрывали, когда рисовали карты Украины трех сортов и так далее. Вся эта риторика привела, собственно, к этому разделению.

Думаю, что сегодня нашей угрозой является то, что эта тенденция к разделению на разные регионы не является законченной. Нас уверяют – и политики, и политологи, что Украина единая. Но это ложь.

То, что масса людей на Юге или на Востоке сейчас активно не выступают за Россию и против Европы или НАТО – это не является результатом того, что они изменили мнение, они боятся — пока что.

Эти люди не проявляют активной гражданской позиции, но это не значит, что они смирились с этим. А если нет, то что это может означать?

Если Киев со своей силой карательных органов становится слабее от какой другой силы, например, внешней агрессии, то не факт, что эти несколько миллионов людей не поддержат эту новую силу, как освободителя. Но у нас это не обсуждается, об этом не дискутируют. Но когда дискуссия закрыта публично, то это означает, что она идет на кухнях – ну как в СССР. И что сейчас творится на этих кухнях в Одессе, Запорожье, Днепре или даже Ивано-Франковске мы не знаем.

Но вопрос не только в цивилизационных выборах. Миллионы людей живут под давлением тяжелой социальной ситуации. Чем больше людей бедных, чем больше пугают счета в платежках, сломана привычная система образования или здравоохранения, тем больше они чувствуют себя незащищенными. Это одно из объяснений того, почему многие готовы сейчас поддержать кандидата «Зе» только как протест против того, что есть. Это, по Вацлавом Гавелом, так называемая «сила без силы», то есть когда люди делают вопреки и на зло тем, кого считают ответственными за ситуацию сейчас. Это тот грунт , который не исключает дальнейших сепаратизмів в зависимости как будет меняться ситуация.

Подписывайтесь на канал Калитки в

Telegram
,
читайте нас в

Facebook

и

Twitter
,
чтобы первыми узнавать о ключевых событиях дня

Добавить комментарий