В объятиях войны: Он словно чувствовал, что надо жить быстро

Он очень хотел сына. Ушел на войну, когда жена носила под сердцем дитя, но не суждено… Роман Грицик на фронте пробыл меньше месяца. Мужчина погиб в Иловайскому котле. Долгое время считался пропавшим без вести. Мама бойца не забудет, как в тот день слегла, когда сына убивали. Прошло четыре года, а женщина до сих пор не сдерживает слез, рассказывая о сыне.

Анна Грицак – мама бойца – вспоминает, как родные отговаривали ее от четвертого ребенка. Даже на аборт отправили. Тогда Романа спас врач, потому что написал больше срок беременности. Женщина убеждена, что сын не просто так появился на свет. Всегда поступками доказывал, что такое человечность и справедливость.

Роман Грицик – младший сержант милиции, милиционер батальона патрульной службы особого назначения «Ивано-Франковск». В зону АТО отправился 18 августа 2014 года. Погиб 29 августа во время выхода из Иловайского котла, в так называемом «зеленом коридоре». 3 сентября 2014 года тело Романа Грицика, вместе с телами 96 других погибших, перевезли в днепропетровский морг. 16 октября временно похоронили на Краснопольском кладбище в Днепропетровске как неопознанного героя.

По тестам ДНК Романа идентифицировали и 4 апреля 2015 года перезахоронили с тремя погибшими прикарпатскими бойцами. Роман покоится на Аллее славы в Чукаловке. 9 мая 2015 года в франковской школе, в которой учился погибший боец, открыли анотаційну доску в честь милиционера.

Указом Президента Украины Роман награжден орденом «За мужество» III степени (посмертно). У погибшего остались родители, жена и трое маленьких детей – две дочери и сын, который родился после гибели отца.

Спешил жить

Роман мечтал получить высшее образование, но родители не имели возможности воплотить это в реальность. Он – из многодетной семьи, где росли четверо детей. Родом из Отынии, а в шестнадцать лет переехал с семьей в Ивано-Франковск.

Будучи студентом, работал на разных работах, начиная с официанта. Анна Грицак говорит, что Роман от малого был пробивным. Не скрывает, что не одна подруга завидовала и хотела такого сына-помощника. Роман заботился о младших и жалел их, как мама ребенка. Старался выполнять за них всю работу. Учился хорошо. Сам рвался в армию. По словам мамы, сын всегда спешил жить, все делал и всем хотел помочь. Когда Анна жаловалась, что тяжело жить, то Роман это и слушать не хотел. Сразу говорил, что ныть нечего, а надо действовать. Говорил, что люди выдумывают проблемы, потому что не имеют чем заняться.

Во время событий на Майдане задумывался о будущем Украины. Хотел в столицу, но не мог оставить маленьких детей, которые болели. Прошел год, а 28-летний Роман так и не смирился с мыслью, что он дома. В 2014 году, узнав о наборе в полицейский батальон специального назначения «Ивано-Франковск», не колебался и начал готовиться. Мама вспоминает, что сын позвонил и сообщил: «Мама, я пойду в АТО. Я могу, то почему же нет?».

Анна говорит, что Роман не терпел несправедливости с ранних лет. Еще в школе за это активно боролся, а во времена боевых действий — мучился и не досыпал, ибо грезил невыполненным долгом перед государством. Корил себя так, будто чем-то провинился перед всей страной. Поэтому женщина не запрещала сыну пойти на войну. Плакала, переживала, молилась, но отпустила. Тай Роман знал, что мама поймет. Потому что между ними был нешуточный связь. Имея четверо детей, Анна только с Романом могла говорить вечно. Общий язык всегда находилась. Их никто не понимал. Братья и сестры смеялись со Ромка, мол, как «две женщины» не могут наговориться.

Несмотря на то, что Анна втолковувала сыну, что на войне гибнут люди в ответ слышала: «Имею я где-то здесь погибнуть под машиной, то лучше за государство».

Отпустить – самое трудное

О решении пойти на фронт Роман не мог рассказать жене. Да и как, когда и беременная и с маленькими детьми на руках? Но Ромка никто не мог остановить. В мае 2014 года пошел учиться, а в августе отправился на восток.

В день отъезда Анна провела сына. Говорит, заметила, что он задуман. До сих пор не может понять, вдруг сын почувствовал неладное, может сон плохой видел. Потому что всегда был веселый, а в тот день – печальный. Сказал маме и жене, что едет в Мариуполь, а сам попал в Иловайск. Никто не знал, что милиционер в самом пекле войны. Звонил, но родные знали, что с Мариуполя. Да и Роман так говорил до последних дней.

29 августа Анна слегла. Ее преследовали дурные мысли. Сын по телефону сказал: «Мам, все хорошо». Вспоминает, как 1 сентября прибежала дочь и сказала, что парней с востока привозят. Женщина этих слов не поняла. Почему ребята не возвращаются, а привозят именно их.

«Я пришла в милицию. Было много людей и журналистов. Тогда я узнала, что сын служил в Иловайске, в так называемом котле. Я же телевизор не смотрела: работа, церковь и домой. Всю информацию услышала под управлением». К Анне подошли правоохранители и спросили кого встречает. Женщина подняла голову и задумалась: минуты две не могла понять поставленного вопроса. «Меня сразу окутали мысли: где сын, почему как ехал, то не звонил, а может телефон потерял?» — вспоминает Анна Грицик.

Далее подошли побратимы Романа с ужасной вестью: «Мы сочувствуем, ваш сын погиб». Сказали, что Роман ехал на машине с боеприпасами. Когда их атаковали, то подорвался.

Анна в отчаянии не поверила. Продолжала выспрашивать где сын. Побежала домой. За немного звонок: собираться и ехать на Днепропетровщину, чтобы опознать тело сына.

Он прикроет

Анна никогда и подумать не могла, что сын так быстро сляжет. Да и Роман не думал, потому что было для кого жить. «Я знала, что он пойдет в первых рядах, — уверяет Анна Грицак. — Если скажут прятаться и прикрывать, то он скажет, чтобы все убегали, а он прикроет».

Женщина вспоминает, как поехали с мужем. Встретились с другими родителями, которые также не верили, что их детей нет. В Днепропетровске объяснили, что опознавать некого, потому что тела изуродованы: «Никто и не перся бы идти на опознание. Я хотела по штанах узнать, а в ответ услышала страшное: «Там куча мяса». Роман долго считался пропавшим без вести. В октябре его так и похоронили — в безымянных могилах. Только весной ДНК установила останки тела Романа.

Перед тем Анна полгода не имела покоя, бегая по церквям и спрашивая, что делать и как похоронить сына. Священники давали однозначный ответ: забрать домой все, что осталось от сына. Дома Анну убеждали ничего не делать, потому что вдруг Роман жив и вернется. Анна не верила уже в это. Видимо, мама чувствует больше.

Женщина понимала, что частичка сына – в гробу. А даже если и нет, то его другие люди похоронили, что должна сделать она. «Теперь прихожу на могилу и чувствую, что Роман рядом, — уверяет Анна Грицак. — Как бы не похоронила, то не имела бы куда даже придти».

Цветы для мамы

Анна своими глазами видела родителей, которые теряли сознание и до сих пор не верят в смерть собственных детей. Да и женщина беспокоилась за родным ребенком. Но спокойно, без истерик. Она понимала, что сын выполнил свой долг и сейчас на небе. Теперь мама только вспоминает истории, связанные с сыном. Улыбается. Сквозь слезы, но пусть. Потому что никто не мог ее утешить, как Ромка.

Вспомнила, как приобрели стиральную машинку и не умела ею пользоваться. Дети заступались из дома и сказали читать инструкцию. Только Роман, придя домой, показал, как ее включить.

До сих пор дрожащим голосом Анна не может забыть, как в февральский день, на собственный день рождения, сын приходил с цветами. Она просила не нести, потому что зимой цветы особенно дороги. Роман и слушать не хотел, не соглашался и говорил, что для мамы должны быть цветы. Поэтому из года в год приносил их Анне.

Не дождался сына

Жена Романа – Алла Ткачук – долго не верила в смерть мужа. Телефон Романа часто появлялся в сети. Алла каждый раз набирала с надеждой услышать родной голос. Ей русском отвечал незнакомец. Говорил, что нашел телефон. Потом звонил кто-то другой с сообщением, что муж в плену и потерял память. Позже у Аллы требовали деньги в обмен на мужа. Но это все аферистська атака, которая давала надежду женщине. Правда, жена до сих пор говорит о муже в настоящем времени. Особенно с детьми.

Запомнила папу пятилетняя Настя. Она долго говорила, что отец на войне, стреляет в плохишей и скоро приедет. Двухлетняя Вика не вспоминает, а лишь рассматривает папины фотографии. Она почувствовала отцовское плечо и сильную любовь, когда отец был рядом. А Максимка, который родился после гибели Романа, даже не знает, как папа ждал его, как хотел взять на руки.

Тогда Аллу не оставили без поддержки собратья Романа. Потому что в послеобеденную пору едва ли не весь Ивано-Франковский роддом стоял возле окон. В это время на дворе заведения выстроились две шеренги людей в камуфляже. Когда из дверей вышла молодая женщина и офицер с ребенком на руках – раздались аплодисменты. Никто из очевидцев не сдерживал слезы. Именно так бойцы батальона патрульной службы особого назначения встречали жену своего собрата.

На Крещение малого Максима покрестили. Крестных родителей у него аж четверо. Среди них двое милиционере.

Прошло четыре года, а для матери и жены Роман остался в памяти любящим сыном и мужем, с которым они чувствовали себя защищенными. Друзья и собратья запомнили его радостным, смелым, ловким и преданным…

Подписывайтесь на канал Калитки в

Telegram
,
читайте нас в

Facebook

и

Twitter
,
чтобы первыми узнавать о ключевых событиях дня

Добавить комментарий