Съезд «гайдамаков» на Рождество

Станиславов (теперь Ивано-Франковск) в начале января 110 лет назад глазами газеты Kurjer Stanisławowski.

 

На Рождество 1908 года в Станиславе (ныне – Ивано-Франковск) собрался многолюдный съезд Русско-Украинской радикальной партии, которых в то время поляки обзывали «гайдамаками» через выразительное отстаивания интересов украинского крестьянства. Как сообщал Kurjer Stanisławowski, в зале местного ресторатора Седельмайєра (располагался на территории разрушенного 10 лет назад пивоварни на нынешней улице Новгородской) в течение двух дней проходили сборы, в которых приняло участие около 700 участников, среди которых преобладали русские [то есть, украинские. – Z] крестьяне».

 

Пивоварня Седельмаєра

 

Надо заметить, что первые учредительное собрание украинских радикалов в июне 1892 года также происходили в Станиславове. Сначала основатели партии Иван Франко и Михаил Павлик также планировали провести их в ресторации упомянутого Седельмайєра, но из-за запрета городских властей им пришлось перенести собрание до бани на улице Фердинанда (теперь улица Низовая). Кстати, в этом помещении до сих пор действует единственная в Ивано-Франковске общественная баня, правда, никакие политики там уже не собираются – по крайней мере публично.

 

 

В 1908 году съезд радикалов прошел без всяких эксцессов. Как информировала газета, на собрании присутствовали: посол в австрийский парламент Лев Бачинский, который рассказывал о сути избирательной реформы 1907 года, основатель галицких «Сечей» Кирилл Трилевский, который отчитался о своей парламентской деятельности, и «сечевик» Яремко, бесідник по аграрному вопросу.

 

 

«Почетным председателем съезда был выбран одной из старейших украинских радикалов Михаила Павлика. А в президиум вошли доктор Данилович, доктор Макух, кошевой Сечи из Жабьего [теперь поселок Верховина на Ивано-Франковщине. – Z] Соловійчук и крестьянин Сандуляк», – сообщал Kurjer Stanisławowski.

 

Иван Жмыхов в преклонном возрасте

 

Активный на съезде доктор Иван Жмыхов на то время провідив собственную адвокатскую контору в Толмачи (теперь – город Тлумач Ивано-Франковской области) и имел намерение того же года баллотироваться в сейм. Этот юрист был уже довольно опытным политиком. Еще во время учебы в Львовском университете он благодаря личному знакомству с Иваном Франко и Михаилом Павликом проникся радикальными идеями и некоторое время издавал газету РУРП «Гражданский голос».

 

Однако, несмотря на тогдашние депутатские амбиции, победить на выборах в галицкий кураєвого парламента Ивану Макуху удалось только в 1913 году. А уже в следующем году, сразу после начала Первой мировой войны он был мобилизован в австрийскую армию и стал участником бою с русскими под Солотвином, откуда австриякам пришлось отступить под Сіґет (на Закарпатье).

 

Сразу после ноябрьского срыва 1918 года Ивана Макуха избрали председателем Национального совета Товмацкого уезда. Кстати, именно по его совету в декабре того же года правительство ЗУНР перенесли в Станиславов (после отступления украинцев со Львова). В январе 1919-го он фактически стал премьер-министром нового государства, возглавив Народный секретариат ЗУНР. Правда, когда летом Евгения Петрушевича под давлением обстоятельств провозгласили диктатором и он взял на себя все правительственные полномочия, Жмыхов отказался от должности в правительстве и вернусь в своего Толмача.

 

В послевоенные годы он возглавил Украинскую Социал-Радикальную партию, а его заместителем стал Лев Бачинский – тот самый, что в январе 1908-го на упомянутом станиславовському съезде радикалы уже выбирали своим командиром. Как сообщал Kurjer Stanisławowski, Бачинского тогда избрали председателем за его «гайдамацкий выступление в парламенте».

 

Кроме сдвига украинских радикалов, в те новогодне-рождественские дни в Станиславове проходили и светские развлечения (как без них?). Польская община, в частности, громко отметила «Сильвестрову ночь», то есть, приход Нового года.

 

 

«Одни забавляются дома в кругу семьи и приятелей, при келішкові дожидаясь полуночи, приветствуя приход Нового года віватами и пожеланиями счастья. Холостые и одинокие идут в своих забегаловок и буфетов, к своим друзьям, с которыми привыкли убавлять время и которые тоже хотят отпраздновать щедрый вечер. Поэтому полно людей было везде», — описывал новогоднюю забаву в городе Kurjer Stanisławowski.

 

 

По сообщению газеты, в зале городского касино в новогоднюю ночь кружило в танце 40 пар, в театральном зале баловались на своем «корпоративе» социалисты, и самое веселое было в местных кофейнях.

 

 

А пока украинцы встречали свое Рождество, в том же зале городского касино польская община отмечала Праздник Трех Царей (Święto Trzech Króli; другом словами Богоявления, Objawienie Pańskie). Как сообщала газета, на праздничном вечере была запланирована «отборная программа: и сольное пение, и игра на фортепиано, и выступления хоров, и монологи и прочие приятности». Вход на это мероприятие с танцами был достаточно дешевым – 1 корона и 20 сотиків (то есть, стоимость 6 экземпляров газеты).

 

По воспоминаниям старожилов, такие празднования в среде польской общины умышленно происходили довольно громко – только ради того, чтобы нарушить тихий и благоговейный покой, который сопровождал празднование украинского Рождества.

 

Кстати, в Станиславове того года решили провести еще одну новогоднюю забаву, которую будто умышленно организовывали во время так называемого «второго Праздников-Вечера», 18 января. Праздник назвали «академическим вечером», и приглашения на него рассылались заранее. «Если бы кто-то ошибочно не получил приглашение, может вызваться между 2. и 5. часами в канцелярию доктора Юркевича», — сообщал в объявлении в газеты какой-то Божидар Куличковский.

  

 

Последней из импрез зимнего карнавала должен был стать так называемый «бал железнодорожников», назначен на первые дни февраля. Во время этого праздника планировали совместный выезд в Карпаты в Ворохту, которая на то время уже сменялась на довольно известный курорт.

 

Правда, именно в окрестностях этого туристического городка в рождественские дни случился несчастный случай, подробно описанный газетой Kurjer Stanisławowski.

 

Ворохта

 

«Пассажиры, которые ехали поездом от венгерской границы до Станиславова, стали свидетелями поразительного случая. Тем поездом вместе со своим шурином ехала госпожа Горнікова, вдова торговца зерном Иосифа Горника, который умер в Луссін-Пикколо в Далмации [теперь курорт Малый Лошинь в Хорватии. – Z]. Сразу за станцией Ворохта госпожа Горнікова выпрыгнула в окно и упала в глубокое в том месте пропасть», — пересказывали случившееся газетчики.

 

 

Поезд проехал еще два километра, пока машинистам сообщили о несчастье. Чтобы спасти несчастную женщину, локомотив задним ходом вернулся к месту, где произошло происшествие, а директор Заемного банка господин Пранговський, который возвращался этим поездом из лыжного похода, оказал пострадавшей первую помощь. Уже в Делятине в поезде подсел железнодорожный врач господин Богданський, который сопровождал самоубийцу в очень тяжелом состоянии в Станиславов. По предположению газеты, причиной такого поступка женщины стало отчаяние за мужем, который преждевременно умер, осиротивши при этом пятерых несовершеннолетних детей.

 

Еще одна досадная история с женщиной произошла в те же дни в лесу возле пригородного села Вовчинцы.

 

 

«На прошлой неделе в Вовчинецькому лесу во время охоты обнаружили женщину, у которой были погрызены лисами рука и голова. У нее нашли мешочек, в котором было спрятано 520 крон», – сообщил Kurjer Stanisławowski (средняя месячная зарплата чиновника в то время составляла 100 крон).

 

Впоследствии нашелся владелец денег – железнодорожный кондуктор, который заявил, что их похитила у него любовница, которая убежала к ближайшему лесу и умерла там через сильный мороз…