Роман Бессмертный: «Не вижу, кто может составить мне конкуренцию с точки зрения понимания ситуации и формирования ответов»

Роман Безсмертный – один из старожилов украинской политики. Народный депутат четырех созывов, с 1997 по 2002 год – представитель президента в парламенте, руководил избирательным штабом «Нашей Украины» и кандидата в президенты Виктора Ющенко. Был вице-премьером, заместителем главы Секретариата президента, в 2010-11 годах – посол в Беларуси.

После возвращения из дипломатической службы Бессмертный на несколько лет – вне большой политики. В то время сосредоточился на воспитании маленьких дочерей-двойняшек, занялся преподавательской работой. В 2015-м Бессмертного пригласили представлять Украину в Минском процессе по урегулированию ситуации на Донбассе. Именно он стал тем первым человеком, который начал откровенно и публично рассказывать о внутренней кухне этих переговоров. В 2016-м вышел из Минских переговоров, в основном из-за разногласий с президентом Порошенко.

Собственно, Минский процесс стал переломным для известного политика Романа Безсмертного. По его словам, на этих переговорах он столкнулся с полной неспособностью государственной системы Украины. В мае этого года Безсмертный заявил – он идет в президенты.

«Реформировать в этой стране уже ничего. Все надо создавать с нуля», — заявил политик. Говорит, что государственного и политического опыта у него достаточно, чтобы пересоздать весь государственный механизм.

Калитка пообщалась с будущим кандидатом в Президенты. Говорили о политике, семью, национальную идею и о том, как на практике возможно переучредить Украину.

Роман Петрович, какова разница между тем, какой вы видели Украину в 2004 году и сейчас?

Наибольшие коррективы в представления об Украине внесла война. Украина периода 2004 года — это государство с сильной экономикой. Но сегодня уже понятно, что важно не только это. Мой идеал государства – это государство с одной из сильнейших в мире армий.

Проблема, о которой мы тогда, в 2004 году, лишь догадывались и говорили – что наш сосед является нашей самой большой угрозой, — к сожалению, реализовалась. Поэтому сейчас важно не только строить экономику – надо выстраивать и мощный военно-промышленный комплекс.

Пока что нас ценят и слушают наши аргументы, в том числе и в Европе, только потому, что мы способны сдержать агрессора. Чтобы эта аргументация осталась действенной, украинская армия должна становиться все сильнее, должно быть более боеспособной и обеспеченной.

Нам нужно кардинально изменить свое отношение к офицера, солдата. Ведь сейчас оно и до сих пор является таким, каким было сформировано «при совке» — нет человека, есть ресурс. Это надо менять, ведь это очень опасная тенденция.

За сколько лет, по вашему мнению, украинская армия может приблизиться к лучших армий мира?

Убежден, что для этого достаточно было тех пяти лет, которые уже прошли с момента начала войны с Россией. Но этого не было сделано. Это как раз один из аргументов, который побудил меня принять решение баллотироваться на пост президента. Я никогда не пойму, как в условиях войны нельзя было возродить военно-промышленный комплекс, не сформировать военный заказ, не перейти на современные стандарты организации обороны государства.

Максимально, что было создано в нынешних условиях, — это армия для парада. Армия для парада и армия для войны – это две разные армии. И я никогда не устану повторять, что главной ценностью украинского войска должно стать солдат! Потому что сейчас знаете, что там ценится больше всего? Материально-технические ресурсы, оружие, автоматы… Не жизнь, не здоровье и не психологическое состояние солдата. Надо наконец искоренить этот «совок».

Вы сказали, что состояние нашей армии — это та причина, по которой вы приняли решение идти на выборы… Только эта одна причина?

Знаете, я до сих пор задаю офицерам и генералам вопрос: почему в 2014 году, когда враг пришел на нашу землю, они не выполнили законов и присяги? Речь идет о двух законах – Об обороне » и » О правовом режиме военного положения. Ровно в тот момент, когда Россия посягнула на нашу территорию, ей должна быть официально объявлена война, а военные сразу же должны были брать в руки оружие. Что они отвечают на это сейчас? О том, что приказ был другой. Но извините.Все, кто служил в армии, прекрасно понимают, что такое закон, присяга и что такое приказ. И что для офицера важнее. Приказ может быть разный, но ты же принимал присягу. Закон требует от тебя действий, который бы не был приказ. Ведь приказ может дать враг, предатель.

Я убежден, что те, кто в 2014 году не выполнили упомянутых двух законов, еще ответят за это. Они не назвали войну войной и плоды этого мы пожинаем уже почти пять лет. Почему сейчас привожу этот пример? Потому что он очень хорошо иллюстрирует институциональную слабость нынешнего государства, непрофессиональность людей, которые при власти. Я называю это слабостью и дряхлостью государственной системы. И, собственно, это еще одна из причин, почему я решил идти в президенты. Знаю, как это можно изменить. В стороне оставаться просто не могу.

Как прокомментируете отсутствие единого кандидата от проевропейской оппозиции?

Я пережил период единства национально-демократического лагеря. Кто-то менял «прописку», но я остался среди национально-демократических сил. Сегодня мы больше говорим о политиках, которые ориентированы на Европу. Но я бы ставил вопрос по-другому. Нам нужно объединение политических сил, которые ориентированы прежде всего на Украину как великую державу – Великую Украину.

Лично для меня сейчас самое важное, способен ли кто-то составить не просто меседжеву конкуренцию, а содержательную. Может, я на себя много возьму, но скажу: я не вижу, кто может составить мне конкуренцию с точки зрения понимания ситуации и формирования ответов.

По вашему мнению, возможна делегитимизация должности президента за то, что во второй тур выборов могут выйти люди с очень маленьким количеством голосов?

По моему мнению, задача будущей президентской кампании – восстановить в Украине настоящую политику и вывести на политическую арену хотя бы небольшой круг настоящих политиков. Ударение на слове «настоящих». Не шоуменов, которые целуют коров, покупают на камеры нижнее белье на базаре, показательно пекут сырники или перерезают красные ленточки на отремонтированных дорогах. Политика – это искусство управления государством. В Украину пора возвращать политику.

Это кардинально изменит ситуацию и заложит совсем другая повестка дня. Здесь важно доверие людей. Если она будет, то впервые в Украине после избрания президента его рейтинг будет только расти. Поэтому здесь важно не каким количеством голосов он будет избран, а что с ним будет после.

Кстати, не секрет, что три наших последних президенты любили опаздывать. Вы пунктуальный человек?

Никогда никуда не опаздываю. Этой добродетели научился от отца. Прошел также дипломатическую школу. Педантичность – одна из необходимых черт лидера.

В одном из интервью вы заявляли, что президент Порошенко позволяет себе приезжать на работу чуть ли не в обед. Какие вообще у вас отношения с ним?

Последний раз мы с ним говорили в 2015 году. В ноябре-декабре. Я проинформировал его о том, что моя работа в Минском процессе завершилась и прошу встречи. Так никто и не откликнулся. С тех пор не общаемся вообще. Очень напряженные отношения были и тогда, когда работали вместе. У нас совершенно разные идеалы. Для меня основная ценность — человек, а для него — деньги.

Как вы представляете конкурирования с Порошенко в избирательной гонке?

Надо признать, денег у него больше, ресурс больше. Но клепки в голове у меня. Потягаємося. Думаю, что он будет бояться выходить к людям, а мне бояться нечего.

Если никогда никуда не опаздываете, то когда ложитесь спать и когда просыпаетесь?

Обычно ложусь где-то в полпервого ночи. Иногда – в первой. Просыпаюсь не позже шести утра. В выходной день сплю максимум до 6:30. Тем более, дети каждый день будят, начиная с пяти часов. Здесь особо и не поспишь, как бы не хотел. Их это не интересует.

Любите домашнюю работу?

Люблю физический труд, но производительную. Обожаю труд на земле. Она меня питает, дает сил. У нас есть большой сад, большой огород. В минувшие выходные вот срезал пять деревьев. На эти выходные не делал ничего – Покрова. У меня же мама такой сторож, что я при жизни не знал, что такое день рождения или 1 и 9 мая. Зато знал, что такое Пасха, Рождество и Покров. И попробовал бы ты в праздник поработать. Могла и веником огреть.

А как мама вообще отнеслась к тому, что вы решили баллотироваться в президенты?

Она узнала об этом из телевизора. Улыбнулась. Сказала мне, что знает, что я принял это решение и на том закончили разговор. Она меня поддержала.

В поездках по всей Украине, которые вы сейчас проводите, вас всегда сопровождает жена. Этого не скажешь о других потенциальных кандидатов. Вводите новую моду в украинском политикуме?

Это не мода на самом деле. Мы так привыкли, что мы с женой всегда работаем вместе. Во-первых, это колоссальная помощь для меня. Во-вторых, она всегда говорит правду. Политику больше никто правды не скажет.

Вы один из политиков, которые уже начали активные встречи в регионах. Свою фамилию вы сделали ярким брендом. Расскажите о его происхождении?

Фамилия происходит по отцовской линии. Моего прапрадеда звали Касьян. Его маленьким ребенком нашли во время жатвы в покосе и назвали Касьян, ибо косили. Ну а Бессмертный — потому выжил. Я отношусь к этому, как к полулегенды. Не верю, что в селе не знали, чей это ребенок. Но так люди говорят. Мне это нравится.

Вы упоминали, что любите работать на земле. Ваше отношение к земельной реформе и стоит ли вводить рынок земли?

Я настаиваю на том, чтобы поскорее в Украине был реализован цивилизованный оборот земли. Обращение — это не только рынок «купи-продай». Это еще и обмен, это наследство. Сейчас нам нужно доделать правовую базу. Надо принять закон об ассоциации фермеров или арендаторов, который бы регулировал все эти процессы. Не верю, что это сможет реализовать государство. Сейчас в этом направлении за 15 лет ничего не сделано. Абсолютно. И этих, что горлопанять о моратории, нужно посадить за один стол и сказать: даем вам неделю. Или вы напишете, или заткните глотки.

Институт экономики Аграрной академии готов нам это подать. Я вам первому об этом говорю. Там разработаны все вещи. Далее возникает другая задача – необходимо быстро подготовить где-то две с половиной тысячи специалистов. Если мы этого не сделаем, то просто попадем в такую же ситуацию, как с приватизацией промышленности.

Вы часто повторяете, про новый общественный договор, о переучреждение государства. Что именно имеется в виду?

Речь идет о переучреждение государства на совершенно новых началах. Это другой парламентаризм, другая исполнительная власть. Другое местное самоуправление, другая система отношений между центром, регионами и городами, другой территориальное устройство. Речь идет об институциональной изменении организации государства.

Мы в разговоре упоминали о Минский процесс, в котором вы принимали участие. Он мертв?

До Минских договоренностей я относился и отношусь как к «передышке». Понимал и тогда, и сейчас, что он не даст ответов на вопросы решения войны. Но нам он был нужен для того, чтобы сформировать боеспособную армию. К сожалению, этого до конца так и не было сделано. И это меня очень смущает. Вести переговоры в Минске уже нет смысла. Для решения войны на Донбассе давно пора переходить на новые форматы, новых участников и новые места для переговоров.

Донбасс вообще нужно возвращать?

Бесспорно. Я категорически против того, чтобы мы даже озвучивали тезисы типа «отрезать» и «ненужные». Это Украина. Была, есть и будет. Необходимо начать процесс реинтеграции. Надо вести диалог с мирным населением, которое, по сути, осталось в заложниках на оккупированных территориях. Понятно, что людям хорошо промыли мозги, но это граждане Украины и мы должны сделать все, чтобы они чувствовали себя в безопасности. На это придется потратить не одно десятилетие. Также мы потратим ресурс, но от этого деваться некуда. Территориями и суверенитетом не торгуют и не меняют. Наши родители передали нам эту территорию, мы обязаны передать ее нашим детям.

Какой ваш главный месседж украинцам?

Большая Украина возможна! Когда я впервые сказал об идее Великой Украины, то увидел в глазах людей испуг. Но смотрите: есть идея Великой Венгрии, Великой Польши, Великой Румынии, есть даже тот самый «Русский мир». А где мы? Все просто: Большая Украина должна быть там, где есть украинцы. Я не говорю о захвате территории. Речь идет о содержании и о духе. Это наш моральный щит. Если мы этого не сделаем, то мы себя не сохраним. Людей нужно «заразить» идеей Великой Украины. Мы должны над этим думать, над этим работать и это воплощать. Тогда наше общество будет едино. Ведь это может стать новой национальной идеей, которая объединит нас.

Подписывайтесь на канал Калитки в

Telegram
,
читайте нас в

Facebook

и

Twitter
,
чтобы первыми узнавать о ключевых событиях дня

Добавить комментарий