«Porto Franko». Кто объяснит, что это было?

На небе только и разговоров, что о море, а в украинском фейсбуке – о международный художественный фестиваль Porto Franko, состоявшегося 13-17 июня в Ивано-Франковске.

В последние годы децентрализация культуры в стране начинает пускать ростки в виде новых институтов и фестивалей – хотя, конечно, обобщений делать еще не выпадает и прогресс может выглядеть сбоку невероятно медленным. Для действительно существенных сдвигов на месте необходимо совпадение нескольких факторов – среди них и качество культурного продукта и его интеграция с местным средой, и регулярность, которая создает у горожан привычку к культурному досугу определенного типа. Те прекарні условия, в которых сейчас функционирует культура, часто становятся помехой регулярности, а отсутствие местных художественных институтов не позволяет привезенном продукта прочно осесть в грунт.

В этом году стало очевидно, что после нескольких перерождений франковский Porto Franko стал все больше напоминать містоформуючу событие, которого очень не хватает практически во всех областных центрах Украины – кроме, возможно, Киева и нескольких городов-миллионников. Аналогами можно назвать днепровскую “Конструкцию” черновицкий Meridian Czenowitz – это фестивали, что вдохновляются локальным контекстом и является в нем укоренены, однако в дизайне программы в большой степени полагаются на неместных авторов/-ок и художников/-брось. Удачно найдя свою нишу, они превратились в фирменный знак города – событие, благодаря которому многие вообще что-то знает о современных Днепр и Черновцы.

Интересный парадокс заключается в том, что в отличие от жанровых Меридиану или Конструкции, Porto Franko является классической фестивальной «солянкой» музыки, театра, литературы и визуального искусства, которая миксом разных жанров стремится привлечь максимально разные аудитории. Чрезвычайное количество рекламы по всему городу и за ним также свидетельствует об интенсивной работе пиар-отдела и желание привлечь как можно больше людей – что, в конце концов, и удалось, ведь событийные площадки фестиваля были практически всегда заполнены. В то же время по уровню событий Porto Franko выходит за пределы, понятные и приемлемые для части этой аудитории. Казалось, что иногда посетителям не хватало понятных сценариев зрительской поведения для некоторых предложенных форматов – как, например, для оперы на спортивном стадионе. Такая «детская болезнь роста» является скорее нормой для событий, делают резкий скачок в досягаемости, и в то же время предлагают продукт авангардный или новаторский для своей среды. Этот этап преходящий и он переростається – часть аудитории розсмаковує такую культуру и остается, часть отпадает. С годами фестиваль находит свою аудиторию и она становится его ядром.

В этом процессе, впрочем, важную роль играет культурная критика и работа медиа в целом. Природа культуры такова, что она не работает как «вещь в себе», а скорее существует в сотрудничестве и взаимозависимости с другими элементами экосистемы – от образовательных учреждений до культурных медиа. И хорошо выполнять свою работу можно только тогда, когда другие элементы системы работают так же исправно. В профессиональном сообществе уже неоднократно проговаривалась и проблема, что деятели и деятельницы культуры в Украине часто вынуждены быть «и швец, и жнец, и на дуде игрец» – по типу «сама организовала событие, сама написала ее осмотр».

Впрочем, дискуссии в фейсбуке все эти дни были посвящены не художественной стоимости событий фестиваля, а поста франковского чиновника – мэра города Руслана Марцинкива, который возмутился оголенному телу солиста «Хамерман Уничтожает Вирусы» во время их выступления в Дворце Потоцких и приказал исполнительному директору Porto Franko освятить место проведения мероприятия. После его поста уже традиционно открылся портал в ад и сеть заполнили посты с хештегом #pornofranko (который мгновенно был апропрійований оппонентами) о том, что «киевских понтов мы сюда не допустим», что «это не искусство», а «безвкусица и пошлятина», «обригалово», «вакханалия» и другие достойные эпитеты. С другой стороны баррикады этом хора оппонировали «прогрессивные» голоса, которые жаловались, что мэр снова «пробил дно», «скрєпи пошатнулись», а официальная страница Сергея Жадана, который выступал на этом же майданчнику следующего дня, саркастически поддержала мэра и подтвердила, что сцена – не место для гениталий.

Интересно, что консервативная часть этого спора пыталась замаскировать свое возмущение под оценку «мистецькості» выступления ХЗВ, хотя дискуссия явно возникло по линии разграничения этики и эстетики. И попытки критиков воспользоваться аргументом «это не искусство, потому что это не эстетично» не выдерживают теста на соответствие современным основам искусствоведения. Не удивительно, что дальше эмоциональный возглас «фу!» критика выступления «Хамерманів» не зашла; а жаль, было бы действительно интересно прочитать попытку дискурс-анализа их текстов, движений и костюмов от какого-то локального издания.

История с ХВЗ на самом деле демонстрирует глубокий кризис, в котором находится региональная журналистика сегодня. В ситуации, когда профессиональная культурная критика отсутствует в местных медиа как вид, вакуум смыслов начинает заполнять быстрая вирусная реакция в соцсетях. На замену длинным текстам и вдумчивым рефлексіям приходят импульсивные неразборчивые возгласы – причем, с обеих сторон. И консервативное маркировка обнаженного тела как такового, что нивелирует художественный характер акции, и оценивание действий консервативной части общества как «дна» является скорее шаблонами мышления, чем реальным анализом того, что произошло. А произошло лишь то, что за кількаденними не-на-жизнь-а-на-смерть холіварами, вызванными фотографией пениса в носке и бессмысленным комментарием мэра, исчез простор для анализа значения важного культурного события для Франковска.

Porto Franko, безусловно, предложил очень много пищи для культурной критики: музыкально-литературная программа в Дворце Потоцких, постановки литовцев Някрошуса и Коршуноваса, перформансы в кабине самолета и в местном художественном музее, авангардный балет «Oh, magic!» в драмтеатре – каждое из этих событий можно было бы анализировать отдельно. Но одним из самых интересных объектов для анализа является наиболее «локальный» продукт из тяжеловесов программы – футуристическая опера открытие «AEROPHONIA» авторства Романа Грыгорива и Ильи Разумейко в постановке Ростислава Держипольского.

Анонс события на сайте сообщает, что «центральный музыкальный инструмент оперы – легендарный самолет Ан-2 является одновременно главным элементом декораций, на фоне которых артисты NOVA OPERA создадут постдраматичну оперу, совместив сонорика авиа-турбины с григорианским хоралом, монгольскими колыбельными и трип-хоповими ритмами». Амбициозный замысел действительно трансформировался в впечатляющее зрелище – site-specific дизайн пространства, центром которого был АН-2, визуальные эффекты, которые синхронизировались с каждой новой композицией, перформативный элемент массовки, точный выбор локации (это все происходило на стадионе), и, конечно, музыка от NOVA OPERA. По амбициозным техзаданием стояла не менее амбициозная идея – отразить дихотомию человека и машины, земного и небесного, и в визуально-пространственных образах и композициях раз читалась аллюзия на мечту человека о небе и вообще отголосок всех цивилизационных «окультурювальних» потуг человечества.

Постановка стала удачной метафорой и самого фестиваля, который явно видит своей миссией «окультуривания» Франковска и популяризацию в городе актуального искусства. Как сказано в распространенном сегодня манифесте фестиваля, «PORTO FRANKO существует в параллельной реальности Ивано-Франковска и Галичины, и опережает окружающие его общественно-политические процессы на 30-35 лет». Одно можно сказать точно – этой параллельной реальности нужны не только посетители, но и критики и обозреватели. Ведь при отсутствии диалога и вдумчивой рефлексии одна перепалка в социальных сетях может создать впечатление, что среда является более враждебным к фестивалю, чем на самом деле, и привести к реальной ущерба – как вот открытое на организаторов уголовное производство по статье «хулиганство».

Если же оставить юридический аспект, потому что еще непонятно, как будет развиваться ситуация, то стоит помнить, что этот спор вызвала даже не самая «откровенная» событие – ведь “Oh, magic!” с полностью обнаженными исполнителями не поднял такой бури, – а просто та, которую было легче всего раздуть в большое что-то. И что много критиков выступления ХВЗ писали комментарии с вопросами «Что это было?!» и «Как к этому относиться?!» – а некоторые из них, получив ответ, даже меняли свое мнение. Возможно, к этим вопросам стоит относиться более серьезно и не прикрываться отговоркой, вроде «если надо объяснять, то не надо объяснять».

Мир воображаемых консенсусов и коалиций является тем опаснее, чем более общими мазками мы представляем организованное объединение. И в этом смысле идея о анализ выступления ХВЗ в местном медиа уже не кажется такой смешной – в конце концов, не помешало бы нам всем еще раз проверить, понимаем ли мы, о чем они поют? Возможно, тогда эта история получит какого-то совсем другого смысла.

Подписывайтесь на канал Калитки в

Telegram
,
читайте нас в

Facebook

и

Twitter
,
чтобы первыми узнавать о ключевых событиях дня

Добавить комментарий