Определиться с приоритетами. Отец Юстин Бойко о будущем Шевченковского гая

Бывший настоятель Свято-Ивановской лавры рассказал о том, как монастырь, музей и город могут взаимовыгодно сотрудничать и почему до сих пор это не получалось.

Музей народной архитектуры и быта во Львове имени Климентия Шептицкого и Свято-Ивановская лавра Студийского Устава Украинской греко-католической церкви соседствуют уже более двадцати лет, со времени возвращения монахов в своей обители. Вопрос сожительства и совместного развития монастыря и музея являются важными для обеих сторон. Недавно Львовский городской совет одобрил стратегию развития музея на ближайшее десятилетие, а студиты провели международную конференцию, итогом которой стала визия развития лавры и ее сотрудничества с музеем. О том, как видят студиты будущее развитие своего монастыря и музея, Tvoemisto.tv рассказал руководитель Постуляционного центра монастырей Студийского устава отец доктор Юстин Бойко.

 

Отче, какой есть историческая база для сотрудничества Свято-Ивановской лавры с музеем имени Климентия Шептицкого?

Сам факт сосуществования на одной территории Свято-Ивановской лавры и Музея имени Климентия Шептицкого является уникальным явлением, аналогов которому в Украине нет. Лавра является религиозной структурой, а музей – научно-культурной. Обе имеют статус юридических. И как раз особенность, я бы так назвал, «львовского явления» в Шевченковском гаю заключается в том, что такой симбиоз сосуществования религиозной и культурно-образовательной сфер жизни был историческим и изначально задуманным, а не ситуативным или принудительным. И для того, чтобы это понять, нужно сделать небольшой исторический экскурс.

1 апреля 1927 года митрополит Андрей издал грамоту об основании лавры на Вознесения и передал ей огромные вотчины и недвижимость. Одновременно он поручил монахам как первостепенную цель их внешней труда воспитание украинской молодежи в христианском духе. Они должны были делать это через катехизацию, производство богословских и иконописных школ и ремесленных мастерских. Очевидно, что центральным местом каждого монастыря есть церковь, на сооружение которой митрополит в упомянутой грамоте основания также предусмотрело соответствующие средства.

Но в 1930 году дело строительства монастырской церкви набрала совсем иного развития. По совету директора национального музея во Львове Иллариона Свенцицкого и знатока украинской деревянной архитектуры Михаила Драгана, митрополит Андрей решает не строить нового монастырского храма, а перенести в Свято-Ивановской лавры какой-то старинный храм. Выбор пал на церковь святого Николая Чудотворца из села Кривки с 1763 года, которую крестьяне по просьбе митрополита согласились передать монахам, поскольку построили на тот время для собственных нужд новый храм. Переносом и установкой на новом месте храма занимался брат митрополита архимандрит Климентий. Таким образом этот храм стал главным монастырским храмом Свято-Ивановской лавры и первым экспонатом неофициального музея под открытым небом.

Почему митрополит Андрей прислушался к ученым?

Выявленные в настоящее время архивные документы позволяют нам с уверенностью сказать, что в львовском среде идея музея под открытым небом получила огласку во времени Галицкой краевой выставки 1894 года. Однако все время находились какие-то препятствия для реализации этого проекта.

Когда в 1930 году Национальный музей во Львове вел большую перестройку через расширение выставочных площадей и экспозиций, созрела идея все же представить надлежащим образом и украинскую деревянную архитектуру. Сначала были разные мнения даже относительно места расположения церкви из села Кривки. Но впоследствии члены общества «Студион», которое входило в состав правления национального музея, решили воспользоваться просторами владений Свято-Ивановской лавры и перенести бойковскую церковь именно туда.

Люди, которые приходили сюда, могли и помолиться, и осмотреть жемчужину бойковской деревянной архитектуры. Именно учитывая эту церковь в советское время создали Музей народной архитектуры и быта, который от 2016 года носит имя его фактического основателя – архимандрита Климентия.

В начале 90-х годов монахи-студиты по согласию тогдашнего руководства музея возобновили свое служение в родной монашеской обители. Первый договор о сотрудничестве между музеем и лаврой был подписан 24 марта 1990 года, задолго до провозглашения Акта о независимости Украины!

Конечно, что уже в начале независимости Украины искали формы сотрудничества и сосуществования между обеими организациями, но по разным причинам до логического завершения этот процесс не дошел. А потому сейчас нам приходится в короткие сроки решать те вопросы, которые были заморожены почти 26 лет.

Недавно исполнительный комитет львовского ГОРСОВЕТА утвердил новую стратегию развития музея до 2027 года. Какое место в ней занимает Свято-Ивановская лавра?

Стратегия развития музея существовала и ранее, только в ней ни словом не упоминалось о существовании на территории музея Свято-Ивановской лавры, которая является юридическим лицом. По случаю 150-летия со дня рождения праведного митрополита Андрея мы решили привлечь внимание к истории этого места, а одновременно исправить досадную ошибку в стратегии развития музея.

Первым шагом в этом направлении было создание в июне 2016 года совместной рабочей группы, в состав которой вошли представители Львовского городского совета и Львовской архиепархии УГКЦ. Со стороны города группу возглавил Андрей Москаленко, заместитель городского головы по вопросам развития, а со стороны Церкви – владыка Владимир Груца, епископ-помощник Львовской архиепархии.

Главным результатом работы совместной рабочей группы стало предложение пересмотреть стратегию развития музея. 3 марта 2017 года исполком львовского ГОРСОВЕТА решил разработать новую стратегию с учетом интересов Свято-Ивановской лавры. Ответственным за разработку было управления культуры ЛГС, которое должно представить концепцию на рассмотрение до 15 мая этого года.

Вы подавали свои предложения?

Времени было мало. До мая состоялась одна встреча с участием представителей лавры. 2 мая мне позвонил Михаил Мороз, тогдашний руководитель управления культуры львовского ГОРСОВЕТА, и попросил подать письменные предложения относительно того, как Свято-Ивановская лавра видит себя в новой стратегии развития музея. 5 мая я направил предложения в управление культуры ЛГС, их зарегистрировали в ЦНАПі. Однако ответа или встречных предложений ни я, ни лавра как юридическое лицо не получали.

Поскольку прошел установленный срок представления текста стратегии, я снова обратился в управление культуры с вопросом о дальнейших шагах лавры в этом деле. Однако из СМИ узнал, что 4 июля этого года, то есть накануне храмового праздника Свято-Ивановской лавры, музей организует публичное представление так называемой «новой» стратегии развития в Украинском католическом университете. Ни провод Лавры, ни я лично не имели возможности принять участия в этой презентации, тем более, что на нее нас не пригласили. Но мы все же выслали одного из наших представителей на это мероприятие, и он сообщил, что в «новом проекте» стратегии развития музея вновь ни словом не упомянуто монастырь.

Такое пренебрежение уже достигнутыми договоренностями заставило архиепископа и митрополита Львовского УГКЦ Игоря Возняка, меня лично и представителей общественных организаций вновь обратиться к львовского городского головы с просьбой, но требованием, принять во внимание в новом проекте стратегии развития музея интересы Свято-Ивановской лавры. Ведь, как я уже упоминал, именно отсутствие упоминания о монастыре стала главной причиной того, что исполнительный комитет Львовского городского совета решил пересмотреть имеющуюся стратегию.

В конце концов незадолго до начала международной научной конференции «Основатели и монахи Свято-Ивановской лавры студийского устава УГКЦ (1927-1946 гг.)», которая проходила в музее 17-19 ноября этого года, мне позвонил Андрей Москаленко с предложением пересмотреть вместе текст стратегии развития музея и еще перед началом мероприятия выйти с общей позицией и официально утвердить ее. Где-то около двух недель мы вместе с Андреем Москаленко усиленно работали над совместным текстом стратегии. Здесь хочу сказать, что с его стороны я постоянно видел и вижу желание работать конструктивно и по существу.

Что было нового в этом документе?

В предложенном рабочем тексте едва ли не главный акцент ставился на строительство визит-центра в музее. Я же настаивал на том, что следует с самого начала заложить строительство нового административного корпуса, фондохранилища, обратить внимание на реставрацию объектов, а уже потом думать о визит-центр. Опять же, лавра также должна иметь свое пространство развития, а монахи – соответствующие помещения для катехизации детей, молодежи, а также надлежащие условия для жизни. Ведь после конфискации имущества монастыря советской властью в главном корпусе размещены административные помещения музея, а монахи живут в переоборудованном помещении бывшей монастырской прачечной. Там есть маленькая часовня, трапезная и четыре комнаты размером 2х1,8 м. Вот и весь простор для развития.

Когда мы с Андреем Москаленко нарабатывали текст стратегии развития музея, его постоянно корректировали юристы музея и ЛГС, затем документ приобрел совсем другое звучание и интерпретаций. В нем, правда, о Свято-Ивановскую лавру упоминалось, даже и о том, что музей является наследием братьев Шептицких, но в конечном пункте реализации этой стратегии лавра получала только признание и возможность удовлетворять свои духовные потребности. Вот и все!

То есть текст принятой «Стратегии развития музея до 2027 года» не закладывает фундаментов развития лавры как уникальной церковной и историко-культурной институции, которая обогащает сам музей.

Или представители УКГЦ и лавры пытались внести изменения в стратегию?

На встрече представителей города и архиепархии мы предлагали отложить принятие этого важного документа хотя бы на неделю, чтобы дождаться предложений международной конференции, о которой я упоминал. Однако, представители города почему-то настаивали на том, чтобы принять решение еще до начала конференции, 17 ноября. Что и сделали.

Андрей Москаленко звонил мне перед принятием решения и уверял, что в декабре мы сможем совместно откорректировать его текст и выйти на общую позицию. Надеюсь, что это произойдет.

Руководство музея проводило консультации со студитами, прежде чем разрабатывать стратегию?

Несмотря на нелегкие лавры отношения с руководством музея, которые почему-то обострились со времени восстановления старого монашеского кладбища, я старался постоянно контактировать лично с директором Музея Романом Назаровцем.

Крупнейшим достижением последних двух лет в отношениях между музеем и лаврой считаю тот факт, что между двумя институтами возник площадка постоянного диалога. На уровне научном – научные конференции, которые проходят уже второй раз. На уровне духовном – еженедельные Святые Литургии, на уровне официальном – совместная рабочая группа между городской властью и Церковью, которая работает дальше.

Представители Свято-Ивановской лавры подавали свои предложения относительно будущего сотрудничества? Как они ее видят?

Однажды в времени заседания совместной рабочей группы кто-то из моих коллег задал мне такой же вопрос: а Свято-Ивановская лавра имеет комплексное видение гармоничного развития музея и монастыря? И должен признать, что в то время оно только формировалось. Но этот вопрос меня лично торкнуло и я начал анализировать архивные документы монастыря, начиная с 90-х годов, чтобы сформировать общую концепцию.

Во время изучения архивов мне стало понятно, что раньше про такую концепцию и речи не могло быть, потому что руководители музея времен независимости и слушать не хотели о существовании монастыря на своей территории. Если монахам чего удалось достичь за последние 26 лет, то это исключительно потому, что либо из властных кабинетов было дано добро на это, или безвыходная ситуация побудила монахов включать инстинкт самовыживания и делать что-то на собственную руку.

Не желая идти таким зыбким путем, мы попросили львовского митрополита обратиться к городскому председателю Львова с просьбой создать совместную рабочую группу для официального решения всех проблемных вопросов. После более месяца совместной работы я представил наше видение развития музея и монастыря, а в мае 2017 года подал детализированные предложения. По сути все они вместе собраны нашлись в резолюциях конференции, которая проходила в музее 17-19 ноября этого года.

Можете рассказать о них подробно?

Наши предложения сотрудничества с музеем можно разделить на тактические и стратегические.

Стратегическая часть базируется на том, чтобы официально признать и информационно реализовать несколько неоспоримых исторических фактов:

1) Музей под открытым небом, который перерос в Музей народной архитектуры и быта во Львове, берет свои начала из Свято-Ивановской лавры, основанной братьями Шептицькими 1 апреля 1927 года.

2) Официальной датой основания музея следует считать момент, когда сюда было перевезено первый музейный экспонат, церковь святого Николая из села Кривки, которая 7 июля 1931 года была освящена на новом месте как церковь Святой Софии-Премудрости Божией.

3) Свято-Ивановская лавра считает особым Божьим благословением, что на бывших землях образовался и действует Музей народной архитектуры и быта. Именно поэтому свою стратегию развития она видит только в духовной, научной, культурной, социальной, художественной сотрудничестве с музеем.

4) Свято-Ивановской лавры очень зависит на том, чтобы музей полноценно развивался как место, в котором гармонично сочетается папа и культура. В этом одна из особенностей музея, которая сформировалась исторически. Поэтому лавра и музей исторически призваны к взаимному сотрудничеству.

Монашеская обитель должна иметь пространство своего развития так же, как и музей. Но мы желаем, чтобы это развитие обоих институтов, учитывая особенность случая, был утвержден официально в общей стратегии развития. Через это мы подали такие тактические предложения:

1) Предоставить Свято-Ивановской лавры со всеми ее составными частями статуса памятника истории.

2) Разработать новый генплан музея и проект организации территории, где предусмотреть пространство для развития и деятельности Свято-Ивановской лавры.

3) Соорудить для музея современные административный корпус и фондохранилище, в котором можно было бы должным образом хранить музейные экспонаты. А также сосредоточиться на реставрации объектов музея под открытым небом.

4) По четко установленному графику вернуть лавре в собственность ее бывший главный монастырский корпус для производства духовного, культурного и катехизической деятельности, а также для обеспечения бытовых нужд монахов.

5) Заключить долгосрочное соглашение между музеем и лаврой, в котором урегулировать вопросы взаимных отношений и парафировать его высшими органами местной и церковной власти.

Какой была реакция музейщиков и городской власти на эти предложения?

После того, как мы впервые озвучили эти наши предложения во времени первого заседания совместной рабочей группы, я увидел в глазах музейщиков легкий шок и растерянность. Их можно понять, ведь они уже привыкли к таким отношениям, которые существовали годами. Что есть музей, который является владельцем и хозяином всего, и есть монастырь, который как-то действует на его территории. И его можно терпеть до определенного момента.

Но с самого начала я был убежден, что все вопросы не удастся решить мгновенно и что важно создать атмосферу диалога и доверия между работниками музея и монахами. К сожалению, эту идею не удалось реализовать из-за сплетни и домыслы, которые распространялись как туман полем. В конце концов, это проблема нашего общества, что им преимущественно руководят домыслы, сплетни или клевета.

В скором времени, когда уже шло к тому, что Львовский городской совет присвоит музею имя его основателя Климентия Шептицкого, научно-методический совет написала на имя Романа Чмелика, председателя Совета директоров музеев Львова, очень грязную по морально-этическим содержанием жалобу, а тот в свою очередь переслал ее с соответствующим комментарием всюду, куда считал нужным. Суть жалобы заключалась в том, что я желаю захватить музей со всеми его богатствами. Более абсурдного обвинения в свой адрес, да еще и со стороны, казалось бы, интеллигентных людей я еще не встречал. После этой жалобы начались неофициальные просьбы и разговоры с компетентными людьми, чтобы меня поскорее сместить с правительства настоятеля.

Ситуация, которая сложилась вокруг Свято-Ивановской лавры и музея, побудила меня к переосмыслению состояния культурной и духовной жизни в нашем городе. По моему глубокому убеждению, культура Львова переживает сейчас не лучшие времена. Прежде всего потому, что некоторые не могут понять, что на культуре нельзя зарабатывать. Культура является выражением состояния души, а вместе с кузницей души народа. И творить ее могут только те, которые в своей жизни руководствуются фундаментальными христианскими добродетелями – верой, надеждой и любовью. Родной же сестрой культуры является духовность. Без нее культура или погибает, или превращается в неведомого монстра, который, вместо окрылять человека, вводит ее в состояние великого угнетения, одиночества, неприятия ближнего и разочарование. Для меня лично эта ситуация является лакмусовой бумажкой, которая наглядно показывает состояние диалога культуры и духовности в нашем городе.

Обращались ли представители Церкви к городской власти с просьбами вернуть монастырские земли полностью или хотя бы частично?

От самых начал, когда монахи-студиты вернулись к обители в Шевченковском Гаю, монастырский провод неоднократно обращался сначала в областной, а потом и в городской совет с просьбой не о возвращении земель, а о предоставлении лавре пространства для развития, но всегда в контексте развития музея. Первым, кто в августе 1992 года обратился с таким письмом к власти, был блаженной памяти Глава и Отец УГКЦ Мирослав Иван кардинал Любачивский, а вскоре такое же письмо прислал митрополит Владимир Стернюк.

В ответ на эти два обращения 27 июля 1993 года во Львовском областном совете состоялось совместное заседание рабочей группы, в котором приняли участие как представители власти, так и представители Церкви. Результатом их договоренностей был совместный протокол, согласно которому областной совет предоставляла средства на разработку проекта и сооружение нового административного корпуса и возвращала монахам монастырский корпус, в котором до сих пор размещаются административные помещения музея. Для этого были выделены средства, однако дальше совместной декларации дело не пошло.

После этого ситуация развивалась ситуативно, в зависимости от того, кто возглавлял музей. Однако многочисленные и регулярные обращения не дали желаемого результата. И монастырский провод не опускал рук, и 2011 года Львовская городская рада узаконила через суд перестройку бывшей монастырской прачечной и передала ее в собственность лавре.

От июня 2016 года мы работаем в формате совместной рабочей группы, благодаря которой решены очень важные практические вопросы. Мы надеемся, что в этот раз городская власть все же услышит нас и сделает соответствующие шаги. И еще раз подчеркиваю: главной целью Свято-Ивановской лавры является то, чтобы это уникальное место во Львове во всей своей полноте служило общине нашего города.

Как монахи-студиты относятся к тому, что город одобрило крупные строительные работы на территории музея и, соответственно, вблизи монастыря?

Музей является поистине уникальным учреждением не только в Украине, но в целой Европе. Здесь сосредоточено наибольшее количество сакральных памятников архитектуры. Логично, что музей должен развиваться, а развитие каждой институции связан со строительством новых административных помещений, культурно-образовательных площадок и фондохранилищ.

Все они призваны оживотворювати культуру нашего Народа, чтобы она говорила современного поколения, особенно молодежи и детей. Музей является своеобразной школой, в которой молодежь не только учится старинным традициям, но растет в ценностях, которыми веками жил наш народ. Все те ценности выросли на христианской почве. И поэтому взращивание христианских традиций отражает главную идентичность нашего музея, который появился на основах монашеской обители Свято-Ивановской лавры.

По вашему мнению, насколько музея нужен визит-центр с рядом заведений общественного питания?

Когда речь идет о визит-центр в таком формате, как его представило руководством музея, здесь не все так просто. Ведь в проекте львиную долю площади планируется выделить под заведение общественного питания.

Главной мотивацией строительство визит-центра является то, что люди, которые приходят сюда, не есть где перекусить. В этом есть рация. Однако основная задача музея состоит не в том, чтобы удовлетворить все потребности посетителя. Опять же, нужно принять во внимание, что музей находится не на окраинах Львова. Если обустроить хороший подъезд к музею, то отпадет потребность в строительстве столь крупного заведения общественного питания.

К тому же, нужно определиться с приоритетами. Можно было бы думать о такого рода заведение, если бы музей был бы совершенный, заложены все етнозони, восстановлены все памятники деревянной архитектуры, которые взывают о спасении.

А учитывая практику последних лет с незаконными застройками в Львове и перенасыщенность города заведениями общественного питания у меня возникает много вопросов к этому проекту. Но это моя личная позиция. Я просто не понимаю логики строительства визит-центра, когда музей не является совершенным. Если это заведение станет изюминкой музея с роскошным заведением общественного питания, то я убежден, что много людей, которые будут приходить сюда, главным объектом экскурсии выберут именно бар или ресторан в визит-центре. К сожалению, довольно часто такими очень приземленными ценностями живет немалая часть нашего народа.

Зато музей призван творить атмосферу, в которой человек мог бы лучше узнать и освоить духовное и культурное наследие нашего народа. А она является очень богатой и может во многом помочь современному обществу в его борьбе за лучшие идеалы.

Добавить комментарий