Нет врачей от Бога или Как реформа медобразования коснется каждого из нас

Почему студенты медфакультетів должны проходить жесткий отбор, профильные университеты объявили войну международному тестированию и к чему здесь общество, Tvoemisto.tv рассказал заместитель главы МИНЗДРАВА Александр Линчевский.

Александр Линчевский – торакальный хирург, был медицинским директором ГО «Защита патриотов», в которой работал, в частности, над развитием тактической медицины. После того, как МИНЗДРАВ возглавила Ульяна Супрун, он стал ее заместителем, ответственным за реформу медицинского образования.

Александр Линчевский. Фото: МИНЗДРАВ

В чем проблема?

Медицинская реформа является более сложной по реформе, например, патрульной полиции, говорит Александр Линчевский. Здесь речь идет о глобальные тектонические сдвиги, к которым уже сейчас привлечены 27 млн пациентов, которые подписали декларации с семейными врачами, и тысячи медиков, в том числе и будущие. Он болеет за то, чтобы эти люди осознали, как медицинское образование в Украине влияет на их жизнь.

«Как видится образование обывателю? У нас есть университеты, там есть академики, у них есть диссертации и накрахмаленные шапочки – и все. Образование не является электоральной картой, она всем безразлична – парламентский комитет образования и науки является наименьшим. Для избирателя тарифы важны, а образование – нет. Университеты есть, академики есть, конференции проходят – все прекрасно, думает обыватель. Но это не так», – говорит Александр Линчевский.

Он приводит косвенные и «более прямые» доказательства неурядиц в медосвіті. Прежде всего, это статистика ВОЗ по материнской и младенческой смертности и ожидаемой продолжительности жизни в Украине – мы не живем так долго, как нет в европейской стране.

Второй звоночек – это то, что украинские университеты не входят даже в топ-1000 заведений высшего образования в мире, а наиболее цитируемый украинский ученый и близко не подошел к топ-100 своих коллег из других стран.

«У нас 40-миллионная страна и с наукой у нас так себе», – говорит Александр Линчевский.

О качество медобразования в Украине свидетельствует и топ-10 препаратов, которые зачастую назначают врачи своим пациентам.

«Наш топ-10 и топ-10 препаратов в соседней Польше или в других странах Европы не совпадает совсем, даже за классом веществ. По одну сторону границы есть украинское село, по другой – польское. Люди болеют одни и те же заболевания. И причины смертности практически совпадают. Но лечат их совершенно по-другому», – объясняет чиновник.

Кроме того, добавляет он, по данным исследования фонда «Возрождение» о расходах украинцев на препараты с недоказанной эффективностью, на них «спущено» миллиарда гривен.

«Ошибочно думать, что так действует реклама. Это врачи назначают такие препараты. Бывает, это откат с аптеки, но чаще всего – это невежество врачей, их вера в фуфломіцин. И в том топ-10 препаратов есть как минимум два, что я могу сейчас вспомнить, которые не являются лекарственными препаратами. Это биологические добавки совершенно ни о чем», – говорит Александр Линчевский.

Как бы успешно не проходила реформа – финансирование, закупки, обеспечение медикаментами – эти медикаменты надо правильно назначать, добавляет он.

Прямо на проблемы в украинском медицинском образовании указывает эксперимент, проведенный в 2017 году. Тогда врачам-интернам к тесту ШАГ-3 дали пройти субтест, что составляют их американские коллеги, переведенный на украинский язык.

«Его составили аж 3% наших интернов. Это реальная цифра. Средний балл украинцев – 37% правильных ответов. Американский порог сдал/не сдал – 70%. Его преодолели только 3% наших молодых врачей. Да, выборка была неполная, это не тотальный срез, но это все равно очень мало, какой бы не была погрешность», – говорит медик.

Ложная мотивация в наследство

Сейчас, говорит Александр Линчевский, цитируя свою коллегу-урядовицю Инну Совсун, украинскую медицинское образование можно охарактеризовать двумя словами – «ложная мотивация». Речь идет как о персональной ложную мотивацию врача, так и об институциональной.

По данным исследования аналитического центра CEDOS, говорит чиновник, абитуриенты выбирают заведение высшего образования за его престижности и местом расположения. Специальность – далеко не на первом месте.

«Я хочу стать врачом, поэтому поеду за тридевять земель – нет. Есть вот вблизи экономическое или юридическое, я пойду туда. Это характерно и для студентов-медиков, которые вступают потому, что это рядом, а не потому, что они всю жизнь об этом мечтали и готовы каторжно работать ради цели», – говорит Александр Линчевский.

По его словам, конкретно по врачам исследований нет, но эмпирически, часто выбор профессии является не призванием, а передается по наследству или является возможностью переехать в город и тому подобное.

«Это тянется давно, то есть современные врачи есть ложно мотивированными, как бы грустно или обидно это не было. Они работают, стараются, но это неощутимо, потому что они пришли в медицину только потому, что так случилось. Это не была их мечта», – добавляет медик.

Институциональная ложная мотивация, говорит Александр Линчевский, заключается в том, что университет перестал быть чем-то миссийным, а стал чем-то прибыльным. То есть университет не ставит себе целью подготовить хорошего врача.

«Дать много врачей – да, заработать деньги – так, не умереть – так. Но ни один университет не работает на селекцию, жесткий отбор. Никто не скажет: из всего курса останется только один, потому что он единственный сильный. Университет заинтересован, чтобы выпустились все. Качество подготовки сегодня – это что-то второстепенное, побочное», – говорит Александр Линчевский.

«Университеты должны конкурировать между собой программами, преподавателями, успехами, а не цене и общежитиями, хотя этим тоже», – добавляет он.

Есть три шага, без которых, говорит он, мы не будем иметь хороших врачей и без которых нет смысла проводить другие изменения. Это селекция студентов, единый государственный квалификационный экзамен и непрерывное профессиональное образование.

Жесткий и естественный

В прошлом году впервые подняли планку для поступления на медицинские специальности 150 баллов ВНО. Раньше это было 100 баллов – то есть практически любой желающий имел шанс стать врачом. Александр Линчевский объясняет, почему планка в 150 баллов (хотя это 3+ по 5-бальной системе), является необходимым.

«ВНО – это рейтинговый балл, что говорит нам о мотивированности студента. Он был лучшим в классе, он готовился, сидел над книгами, хотел и старался. А врач должен учиться всю жизнь – только тогда это хороший врач. Потому что «руки от Бога» – это миф. Врач должен быть усидчивым и способным к обучению», – говорит Александр Линчевский.

Он приводит цифры: после изменений в правилах поступления на медицинские специальности количество студентов, набранных на контракт, сократилось на 70%.

Кроме того, для поступления на медицинские специальности должны стать обязательными такие дисциплины как физика и математика, ведь именно они показывают, может ли студент думать.

«Биология – запам’ятовувальна дисциплина. А математика и физика – думальні. Без этого даже не стоит спрашивать, почему медицина под угрозой. Ни В одной развитой стране мира вы не поступите на медицинскую специальность без физики и математики. Если наука кого-то оскорбляет, то – извините», – говорит чиновник.

Он добавляет, что также мифом является тезис о том, что можно набрать некомпетентных и немотивированных студентов, а потом всем их научить.

«Во всем мире только самые лучшие имеют право учиться на медицинских специальностях. Только мотивированные, только компетентные, иначе это будут потерянные 6 лет. Электорату нужно объяснять, почему это важно. Если таких условий приема не будет, можно будет ставить крест на медицине», – говорит Александр Линчевский.

Условия зачисления поступающих ежегодно утверждаются МОН по представлению МИНЗДРАВА. Следовательно, следующая команда в министерстве может отменить нынешние условия, поэтому важно создать запрос общества на отбор качественных студентов.

Международный тест: «И тут полезла чертовщина»

Второй шаг к качественному медицинскому образованию, это, говорит Александр Линчевский, Единый государственный квалификационный экзамен.

«Мы не вмешиваемся в автономию университета: как учить, чему учить. Но прежде, чем допустить выпускника/выпускницу к пациентов, государство должно поставить в них требования и проверить на соответствие им. Этой планкой есть ЄДКІ», – говорит он.

ЄДКІ – это двухэтапный экзамен: на третьем и на шестом курсе обучения. Он состоит из 4-х компонентов: английского языка профессионального направления, украинских экзаменов КРОК-1 и КРОК-2, объективного структурированного клинического экзамена, оценивает практические навыки выпускников, и с международного экзамена по основам медицины.

«Украинские экзамены КРОК-1 и КРОК-2 выглядят так: наши врачи-преподаватели научили студентов, а затем спросили у них, насколько хорошо они запомнили то, что было на лекциях. При этом помним о топ-10 препаратов: врачи, которые назначают не то, спрашивают у студентов, правильно ли они усвоили, как применять неправильные лекарства», – говорит чиновник.

Международный экзамен по основам медицины в виде теста, объясняет Александр Линчевский, готовится специалистами из разных стран за рубежом, потом вопрос «перемешиваются», переводятся на национальные языки и пересылаются для сборки. Это позволяет сравнить качество образования португальцев и мексиканцев, например, сравнить между собой университеты и страны, кафедры и факультеты. Это единственная линейка, которой можно мерить всех.

«Что важно, все готовится за рубежом – некому дать взятку. Это тест, который невозможно купить. И тут полезла чертовщина: университеты и студенты начали протестовать, акции, открытые письма, судебные иски и тому подобное. Есть администрация, что не против продать диплом, особенно иностранцам, есть центр тестирования – его роль выясняется, есть студенты, которые не против купить диплом. И есть команда МИНЗДРАВА, которая говорит – кина не будет, диплом теперь будет честный. Здесь идет страшная война без правил», – говорит Александр Линчевский.

Он добавляет, что ставки в этой игре – фантастические суммы в сотни миллионов гривен, которые теряются вместе с возможностью продавать дипломы.

«Этот инструмент очень болезненный. Каждое фамилию, кто поднимется и скажет, что он против – это коррупционер. Без вариантов», – убежден заместитель Ульяны Супрун.

Первый такой экзамен украинские медики должны сдать уже в июне.

Свободная и непрерывное образование врачей

Третий шаг, без которого нет смысла проводить реформы в медицине, уже внедрен – это непрерывное профессиональное развитие врачей.

«Раньше система делала врачам плохо: она требовала прохождения 1-2-месячных предаттестационных циклов один раз в 5 лет. То есть врач из села или маленького городка должен был ехать куда-то на факультет повышения квалификации, быть оторванным от семьи и от работы. Эта идиотская требование системы заставляла врачей ее обходить – обманывать, договариваться», – объясняет Александр Линчевский.

Отныне врач может самостоятельно выбирать форму обучения: курсы, школы, мастер-классы, цикл тематического усовершенствования подобное. Он может идти в университет, ехать за границу, учиться онлайн где угодно.

«Врач самостоятельно выбирает, что ему нужно. И не только по своей специальности, как это было раньше. Терапевту надо кардиология? Можно. Кардиологу надо гастроэнтерология? Можно. Врач ответственен за нашу жизнь и здоровье, он способен определить самостоятельно, без указания министерства, какое обучение ему нужно», – говорит чиновник.

Кроме того, отменена излишняя бюрократия в виде самоотчетов, что, по словам Александра Линчевского, часто были лживыми. Теперь врач создает портфолио – показывает, какое обучение он прошел за год. Также отменено аттестацию, что была, считают в министерстве, коррупционным моментом. Теперь она сводится к верификации пройденных курсов, их врач должен проходить ежегодно.

«Раньше преподаватели делали вид, что преподают, а слушатели делали вид, что слушают. Теперь мы перешли к новой лекарственной культуры. Мы говорим: произведения, выбирай, ищи, решай, что тебе нужно», – говорит Александр Линчевский.

Что дальше?

После того, как эти шаги будут закреплены, говорит чиновник, можно будет двигаться дальше. В частности речь идет о требованиях к знанию английского языка.

«Если специалист, особенно в медицине, не знает английского языка, он читает российское. Русское и старое. С ним не о чем говорить. Требования к английскому языку будут внедрены. Когда? Сначала переживем это», – говорит он.

Кроме того, отмечает чиновник, есть имплементационные риски.

«Вы представляете, сколько у меня сейчас врагов? И открыть еще один фронт английского языка или фронт требований к преподавателям – это навлечь на себя еще больше. К тому же, мы в Минздраве саменькі, а врагов у нас много. Они организованы. Нам трудно без адекватной коммуникации и разъяснения для общества. Людям надо давать сложные вещи, давать думать, это сложно, но надо», – говорит он.

На вопрос о том, есть ли риск того, что все начатые в медицине и медицинском образовании реформы прекратятся, Александр Линчевский говорит, что МИНЗДРАВ не планирует останавливаться.

«Команда министерства не имеет функции разворота, капитуляции, заднего хода или чего-то такого. Если перед нами будут возникать какие-то преграды – политические, экономические, какие-то фамилии будут мешать, мы будем двигаться медленнее, но двигаться будем. Трансформация медицинской системы – это трансформация всего общества, это построение нормальной страны, в которой я хочу жить. У нас есть пациенты, ради которых мы начали, у нас есть врачи, ради которых есть смысл это делать. Кто бы не стал на нашем пути – это скорее будут его проблемы», – говорит Александр Линчевский.

Он отмечает, что за кандидатов в президента проголосовали несколько миллионов избирателей, а своего врача на сегодня выбрали уже 27 миллионов украинцев, поэтому эта реформа не может остановиться, только, возможно, несколько замедлиться.

Запис було зроблено в рубриці Блог - - .